Поле под репу

Тыртышникова Елена

— Ушли? Куда?

— Искать твой дом, разумеется. Ты говорила, что хочешь домой, — искренне удивился маг.

— Но зачем же его искать? Вы же сами туда собирались! — вернула удивление девушка.

— Я? Я собираюсь к себе домой, а где твой — я пока не знаю. Мы с тобой земляки, но жить нам в разных местах, разных мирах — не зря же ты перенеслась не по своей воле, да и не чувствую я в тебе сродства, иначе б не предложил жениться… Ты пойдёшь?

— Пойду, — смирилась Дуня. — Только сумку прихвачу.

Со

скалистых склонов Тянет той бедой — Наблюдает ворон…

Она сбегала наверх, вернулась, а чародей её ждал, не думая исчезать. Не испарились и Лео с Ганешей, не пропала мокрая кучка мусора, в которую превратились уха и артефакты. Перед девушкой не расстилался новый, очередной мир. Лишь спустившись, странница поняла, что не только подспудно ожидала, но и надеялась на продолжение путешествия, как… как то случилось в Эстрагоне. На путешествие без Септа.

— Чья это песенка? — почему-то стало стыдно. Пряча чувства, Дуня задала ненужный вопрос.

— Одного талантливого лоботряса. Хороший был сочинитель.

— Был?..

— Да в оперативники пошёл. Зря он. И если б в угоду отцу! А так ведь — непонятно зачем. Самое обидное, что и оперативник-то из него неплохой получился, но тяги к работе не имел. А в результате вышел бедовый папенькин сынок. Бедовый. Не то слово!

Сердце ёкнуло. Вообще-то к тому не было предпосылок, но отчего-то девушка уверилась, что речь идёт о Тацу, «блатнике», как выразился мастер Лучель, «золотом мальчике» со слов самого менестреля. И уж точно — бедовей некуда.

— Как вы найдёте мой дом? — сменила тему Дуня. Только бы не думать о музыканте! Нет, она не хочет продолжения путешествия, как после Эстрагона. — Вы же не знаете, где он.

— Воспользуюсь стихией, — улыбнулся волшебник. На этот раз его улыбка была покровительственной. Почти Вирьяновской. Всё-таки полный раздражающего такта, Септ нравился девушке больше, чем насмешливо-любопытствующий. — Но нам придётся погулять. — Маг взял девушку за руку. — Перемещения мне даются с трудом, особенно в обитель Стражей. Ты не бойся. У меня получится.

И они побрели вперёд. Сначала к речке, потом по бережку, затем в сторону, в степь. Медленно и незаметно жар солнца сменился предутренней, росистой прохладой, знойное марево превратилось во влажный туман, свет стал каким-то матовым.

— Извини за дешёвые спецэффекты, но иначе у меня действительно не выходит, — голос был таким, как будто чародей говорил и жевал искусственную вату одновременно — невнятный из-за набитого рта и полный внутреннего омерзения, его же и вызывающий.

— Ничего, — Дуню передёрнуло. Она говорила также. — Мы уже там?

— Нет, мы в процессе.

Сколько они так шли — мгновение или вечность — и шли вообще или топтались на месте, странница не поняла. Да и не желала понимать — ей стало невыносимо скучно, и чтобы как-то развеяться, она вновь заговорила.

— Значит, я всё-таки особенная?

Трудно сказать, нуждалась ли она в ответе. Уж определённо ни на что хорошее

не рассчитывала: высшие силы пока представлялись обычными… почти обычными людьми, лишь Стражи вызывали некоторое сомнение, а, следовательно, и мотивы этих «высших сил» были теми же, что и у всех.

— Что? — нахмурился Септ. — Не особенных не бывает.

— Я имею в виду мою способность синхронизировать миры.

— Скорее — предрасположенная. Это как… с болезнью. Практически все могут подхватить вирус — кто-то окажется лишь носителем, кто-то сразу же отторгнет или убьёт в себе болезнь, кто-то заболеет позже, кто-то сляжет от одного чужого чиха. Независимо от свойств организма этот вирус можно и не подхватить, например, очутившись далеко от места его распространения или буквально накануне вспышки пройти курс по укреплению иммунной системы. Думаю, в твоём случае на тебя кто-то чихнул — и ослабленный организм не справился…

— Эть…

— Снова извини — увлёкся. Люблю образные сравнения, — похоже, он действительно смутился. — Думаю, ты имела контакт с иномирцем, который заразил тебя, сдвинул твоё время.

Контакт? Отчего-то перед глазами стоял женишок из песочницы. Впрочем, это-то как раз объяснялось легко: Дуня вспомнила о представительном карапузе, как только увидела Лео, столь же василькового, что и игрушечный жираф. Но если в перемещении по мирам виноват щедрый на подарки и предложения младенец, то чересчур много времени прошло с мгновения, как он «заразил» девушку. Или все эти годы болезнь развивалась, накапливала силу?

— Постойте-ка, Септ, разве я не должна была тотчас вернуться ко времени своей семьи? — осенило Дуню.

— Должна была, — согласился маг, — но не успела — мир, защищаясь, избавился от тебя, выкинул прочь. Видимо, тогда же потерялась связь с твоей семьёй — обрезанные волосы обратно не приклеишь.

Опять «образные сравнения». Хотя нельзя сказать, что непонятные. Другой вопрос: не всё объясняющие.

— Тогда выходит, что синхронизировать миры можно через любого человека. Зачем вам я?

— Не хочу упускать хорошую возможность, — пожал плечами волшебник. — Всё-таки я не профессиональный синхронизатор — я вижу, что «болезнь» у тебя запущена и излечению не подлежит. Почему бы не воспользоваться, благо никому плохо от этого не станет? У меня шесть жён — и все довольны.

— А ваша настоящая жена?

— Она знает, что остальные — это фикция. К тому же эти браки только до тех пор, пока миры не срастутся.

— Разве это не обман?

— Обман. Но я искренне надеюсь, что он не раскроется раньше времени. А если и раскроется, то я позаботился, чтобы не было плохих последствий. Я честно говорю, что мне нужно, а ведь некоторые, пользуясь модными тенденциями в литературе, кружат девушкам и юношам головы, представляются принцами на белых конях или добрыми феями, влюбляют в себя, даже рожают совместных детей. И ради чего?! Нет, случается и впрямь настоящее чувство — собственно, благодаря таким семьям и нашли способ сшивать миры. Оттуда же взялись и многие другие, основанные на кровных узах… О! Теперь мы там!