Поле под репу
Шрифт:
— Туда!
— Не самый лучший из миров.
— Наверное, — согласилась путешественница. — Но разве любимое обязано быть лучшим?
— Подумай на досуге над своими словами, чадо, — хмыкнул Страж, незнакомец со знакомым голосом.
Как ни странно, Дуня отлично поняла, о чём речь, и потому молча кивнула. Тем отвлеклась — всего на миг, краткий и неуловимый — и обнаружила себя в ином месте. Похоже, её перенесли туда, куда она просила.
Стражи имели извращённое чувство юмора. Ну, или так получилось: девушка оказалась в довольно тесном помещении — правый локоть упирался в какой-то округлый
Перед носом — практически картонная дверь в перегородке, не дотягивающей до усыпанного миньонами белого потолка. Хотя во время путешествия Дуня надолго задерживалась в технически развитом Эстрагоне, глаза отвыкли от электричества, освещение резало их до слёз. На двери — привинченная на века реклама в пластмассовом кармашке, над ней — хлипкий крючок, болтающийся на одном шурупе. В общем-то не было нужды оборачиваться, чтобы увидеть позади унитаз. Девушку выкинуло в туалет. Судя по чистоте, туалет в торговом центре — и то хорошо! И спасибо Стражам, что рядом с чудо-раковиной, а не прямо в неё.
Ручку требовательно дёрнули с той стороны — дверь затряслась, и крючок таки звякнул на кафельный пол.
— Эй! Вы там заснули?! Сколько ж можно?!!
— Ой, — спохватилась Дуня. — Я сейчас. Сейчас.
Конечно же дверь открывалась внутрь — странница с ощутимым трудом выбралась из западни. И остро пожалела об этом, ибо в коридоре её поджидали три разновозрастные, но одинаково разъярённые дамочки.
— Совести никакой нет! — первая грубо отпихнула девушку локтем и ворвалась в кабинку, с треском захлопнула дверцу — перегородки не рухнули только чудом. — Понаехали тут!
Дом, милый дом. Как не узнать его? Правда, раньше к Дуне не цеплялись — азиатская кровь не так уж и просматривалась за европейской. А как было хорошо в других мирах! Даже тогда, когда её считали экзотическим товаром или говорящей обезьянкой… И с чего она решила, что ей хочется сюда? Туда, где её, оплакав, уже и не ждут.
— Ты что? Ролевичка? — вытаращилась вторая в очереди. Самая юная из компании, наверное, ещё школьница. — Другого места, что ли, не нашла для переодеваний?
Странница от удивления часто-часто заморгала — самое то, чтобы слёзы хлынули по щекам. Дуня не собиралась плакать, это всё электрические лампы.
— О чём вы?.. — начала было она, но осеклась. Платье. Как же она не догадалась попросить Стражей обождать с перемещением, чтобы натянуть чёрный костюм или?.. Забыла ведь! В сумке лежала утыканная шпаргалками юбка. Юбка, купленная здесь…
— Ах, бедняжка, — третья, наоборот самая старшая, растеряла гнев и сочувственно закачала головой. — Неужто со свадьбы сбежала? Зачем же ты так?
Дуню бросило в жар.
— Не она сбежала, а жених, видать, — фыркнула вернувшаяся первая.
И девушка, не выдержав, со всех ног кинулась прочь.
Смеркалось. Воняло бензином и гнилыми овощами, пахло — вполне аппетитно — шаурмой. Шум легковушек, грохот музыки из центра игровых автоматов, дребезжание проводами троллейбуса без труда
Ничего не изменилось.
Ошарашенная Дуня застыла.
Как же всё оно незнакомо в своей узнаваемости! Куда там Стражу со всего лишь похожим на когда-то и где-то слышанный голос. Как странно. И печально. И она рвалась сюда? Зачем?
Вечно канареечно светлый и вместе с тем мрачный, так как наглухо заколоченный, ларёк с китайской едой. Диски за яркими обложками и б/у телефоны в витрине с надписью «Всё для кальянов». Ещё один торговый центр, облепленный кособокими киосками, словно балкон отеля ласточкиными гнёздами. Стоянка с машинами без номеров. Тревожно мигающий бензовоз, опять и снова застрявший на кривой дорожке из-за припаркованной точно на повороте иномарки.
Девушка очнулась от созерцания, когда над головой зашелестели кронами деревья так называемого парка и потянуло холодом от далёкой речки… или чересчур широкого ручья. Пока разум, отказываясь принимать увиденное, сопротивляясь, вспоминал, ноги не стояли на месте, а шли домой. Странно: в «аквариуме» был город родителей, а не тот, в котором очутилась Дуня, в котором жила вместе с подружками и училась в институте. Вот и ноги сами собой несли в съёмную квартиру. Это тоже шутка Стражей?
Общежитие.
Липовая аллейка.
Новый, выросший всего за пару лет микрорайон.
Рябина, усыпанная гроздьями красно-оранжевых ягод, склонилась к забору вокруг детского сада.
Сирень в сухих остатках цветов.
Шиповник.
Ещё одна дорога.
Подъезд.
Руки нашарили брелок с ключами. Он целый год, или того больше, лежал ненужный в боковом кармашке. Дуня о нём забыла быстро, а руки, как и ноги, всё помнили, даже спустя столько времени.
Домомфон не сработал, зато пальцы легко пробежались по кнопкам и набрали замысловатый код. Подъезд впустил. Тело повернулось к ряду почтовых ящиков. Из Дуниного веером топорщились бесплатные газеты и реклама. Немного вообще-то, обычный недельный набор. Девушка вытянула мусор, автоматически глянула на дату выпуска верхней из газет — июнь. Июнь того самого года, когда Дуня отправилась… была отправлена чей-то прихотью в путешествие, уже казалось — бесконечное. Но сейчас же на дворе август! Девушка медленно перебрала листовки и буклеты — так и есть, счета за лето. Неужели?
Лифт поднял. Дверь общего холла отворилась. Дверь в съёмную квартиру тоже не сопротивлялась.
У зеркала в прихожей надрывался телефон.
— Алло?
— Дуня? Дунечка! Ты вернулась? — донеслось сквозь едва уловимое шипение. — Я так и знала. Как удачно я позвонила!
— Мама?
— Конечно я, доча, — голос весёлый. — Эх, надо бы тебе купить сотовый телефон. Или нет! Лучше мы его тебе подарим! К новому учебному году — переведём деньги, а Людмила с Элеонорой выберут модель. Они в этом разбираются.