Поле биты - Вечность
Шрифт:
«Жонглеры» неспешно подошли вплотную и спокойно заглянули в распахнутые ворота. Увидев молящихся рядом с караулкой стражников, хитро переглянулись и обменялись быстрыми улыбками.
— Ну, боец, как служба? — ласково спросил молодого воина любитель посмеяться.
И стражник вдруг с ужасом понял: это враги — вопрос был задан по-русски. Парень открыл было рот, собираясь поднять тревогу, но не успел издать ни звука — второй «пятнистый» неуловимо быстро шагнул к нему и взмахнул рукой.
Стражник сложился пополам — длинный кинжал вошел наискосок справа налево под
Терпеливо дождавшись финальных слов «Аллаху акбар», «пятнистый» вскинул свою железку и, вытянув руку в сторону стражников, несколько раз нажал указательным пальцем на небольшой крючок, размещенный под скобой. При каждом нажатии железка издавала приглушенный звук, похожий на «кха», окутывалась облачком легкого дыма и звякала, выбрасывая из своего корпуса крохотный латунный цилиндрик.
Кто-то со стороны мог принять эти действия за элемент жонглерского представления, но стражники толком не успели оценить спектакль — они рухнули ничком, щедро орошая молитвенные коврики кровью и мозгами из пробитых голов.
Только после этого первый «пятнистый» повернул и слегка приподнял рукоять своего кинжала — труп молодого караульщика медленно сполз с клинка, и кучкой тряпья лег у ног убийцы.
Несколько секунд чужаки неподвижно стояли, прислушиваясь к доносящимся из города звукам. Но там все было спокойно — никто не видел короткой и жестокой расправы у ворот, никто не спешил поднять тревогу. Тогда человек с кинжалом, аккуратно убрав оружие в хитрые нарукавные ножны, достал из пришитого на груди квадратного мешочка маленькую черную коробочку с торчащей из нее короткой палочкой, и, поднеся ее ко рту, негромко произнес:
— Бэдмен Горынычу!
— Бэдмен на связи! — донесся из коробочки человеческий голос.
— Чисто! — сообщил «пятнистый».
— Есть, понял! Выдвигаемся! — откликнулся из коробочки невидимый Бэдмен.
В двухстах метрах от башни шевельнулись, словно от ветра, кусты, и вот уже к городской стене бесшумно бежит полторы сотни человек, одетых в такие же, как на убийцах, пятнистые одежды. Два десятка быстро зашли в ворота и, оттащив с видного места трупы караульных, заняли позиции, направив на город стволы автоматов. Остальные присели с наружной стороны стены, дожидаясь распоряжений командиров.
— Все тихо? — спросил у Горыныча подошедший Бэдмен.
— Как в могиле! — усмехнулся тот. — Никто даже не пикнул, а ты, дурочка, боялась!
— Все-таки вы с Серегой — два долбоеба! — сердито фыркнул Мишка. — Не могли, блядь, темноты дождаться и нормально, как взрослые люди — по веревкам через
— Ладно, Миха, не бухти!
— Сам не бухти, балбес! — взорвался Бэдмен. — А если бы они успели тревогу поднять? В общем так… еще раз без согласования со мной куда-нибудь нахрапом полезете и вас там убьют — пеняйте на себя!
— Ну, всё, всё, всё! — примиряющее поднял руки Горыныч. — Мы всё поняли и осознали! Как теперь с другими воротами поступим?
— Герои, блядь, супермены… — продолжая тихо ругаться, Мишка развернул карту. — Теперь из-за вашей выходки весь план операции коту под хвост! Вместо четкого выполнения придется импровизировать.
— Так у нас почти два часа форы образовалось! — заметил Гарик. — К черту план! Все равно у него было слабое звено — Морские ворота, башня Святого Антония. Там и караул побольше, да и бдительность на высоте. Вдруг что-нибудь не так пойдет? А основные силы именно с моря идут!
— У морских ворот офицерский взвод работает. А там такие зубры — не нам чета!
— А мы их изнутри подстрахуем! Давай я возьму десяток бойцов и пройду туда улицами?
— Совсем охренел? Это же через полгорода пилить! Даже и не думай! — категорически отрезал Мишка. — Бери свой взвод и иди налево — вырезай, как планировали, караулы башен. Серега пусть идет направо! А я оставляю здесь пятерку и пру к цитадели. Так мы фору и разыграем. Всё, ходу, ноженьки резвые, ходу!
По три десятка десантников двинулись вдоль стены в разных направлениях, а большая часть пошла прямиком на Карантинный холм к старой генуэзской крепости. Кривые улочки Кафы после вечернего намаза окончательно опустели. Правоверные сидели по домам и ужинали чем аллах послал, не подозревая, что их спокойному сытому мирку осталось жить всего пару часов.
Флот подошел к Кафе за три часа до заката солнца. Корабли легли в дрейф в пяти милях от порта. По мостику фрегата «Рюрик» в нетерпении расхаживал Ушаков, периодически поднося к глазам электронный бинокль, подаренный ему адмиралом Матвеевым. Великолепная оптика прибора из будущего приближала самые мелкие детали. Обреченный город спокойно лежал в обрамлении пологих гор и зеленых садов предместья. Перед самым закатом Федор Федорович засек пролет десятка турболетов. Воздушные машины высадили диверсионные группы где-то за пределами видимости и, сделав над флотом круг, ушли в Грозный.
— РДГ вышли на связь. Пока всё идет по плану! — доложил поднявшийся на мостик Матвеев. — Волнуетесь, Федор Федорович?
— Не без этого, Роберт Игоревич! — признался флотоводец. — Давайте-ка, вызовите командиров десантных партий — план действий повторим.
— Стоит ли лишний раз людей дергать, Федор Федорович? — усомнился Матвеев. — Все расписано по минутам!
— Стоит, Роберт Игоревич, стоит! И им спокойнее и мне! У нас еще куча времени. И распорядитесь об ужине — бойцам всю ночь воевать придется. Как там уважаемый воевода Бэдмен говорит: война войной, а обед — по распорядку?