Поле биты - Вечность
Шрифт:
— Так ведь до цели несколько тысяч километров! — уточнил я.
— Примерно семь тысяч, на три часа полета, — пояснил Косарев. — Но это всё технические детали. Я думаю, мы обсудим их позже. Проведение операции поручено Атаманскому полку. Разрабатывать детальный план будет командир полка, — Косарев кивнул на генерал-лейтенанта, — и я, поскольку вчера назначен на должность начальника оперативного отдела.
— Прими наши поздравления, Влад! — Маша первой среагировала на заявление Косарева, — закрутил ты нас с самого прибытия! Мы даже спросить
— Докладываю по порядку! — Начал Косарев. — Катя в Питере, у моей сестры. По местному времени прошло уже три недели. Пошли мы сразу в штаб гарнизона, как и планировали. Идем по городу и буквально кожей чувствуем — наш мир! Домой вернулись! В штабе я назвал дежурному особисту пароль и нас сразу провели к высокому начальству. Высокое начальство разевает рот от удивления, сажает нас в турболет, и отправляет в Питер, в генштаб. Целую неделю мы там по всем кабинетам одно и то же повторяли. Пульт свертки-развертки «окна» и «миниглазок», которые были со мной, забрали эксперты. Что-то там внутри поковыряли и выдают итог: подобные технологии нашей науке неизвестны! Ну, вот тогда верховный главнокомандующий, Его Высочество князь Георгий Николаевич и принял решение: исходя из полученной мной развединформации провести операцию по уничтожению Чаки и присных.
— Что, прямо вот так сразу и принял решение? — удивился Мишка, — без проверки, без доказательств? Их, конечно, нет и быть не может, но всё же?
— У нас, Михаил, принято верить офицерам на слово! — Вставил реплику Антон.
— Да, дела! — Протянул Мишка, — у нас людей, рассказавших байки о параллельных мирах, сразу бы упекли в психушку! Офицеры они там, или не офицеры! А тебя ещё и в должности повысили!
— И не только в должности! — Ответил Влад, — за выявление источника поступления оружия в Халифат и связанные с этим действия я представлен к ордену Святого Владимира второй степени, плюс к тому мне досрочно присвоено очередное звание — войскового старшины!
— Круто! — Восхитился Мишка, — это по нашему — подполковника! Молодец, Влад!!!
— Это ещё не всё! — Ответил Косарев, — Зюлина тоже не оставили в милостях. За участие в уничтожении исследовательского центра халифатцев он награжден орденом Святого Георгия третьей степени и представлен к званию сотника. И казачков его полусотни не забыли. Да и присутствующий здесь Валентин Сергеевич был повышен в звании — за блестящее планирование и командование операцией!
— Только мне ничего не досталось! — Посетовал Крюков, — хорошо хоть не расстреляли! Шутка! Ведь я, по сути, провалил операцию по уничтожению крейсера, потерял своего штурмана и ведомых.
— Не переживайте, Антон Андреевич! — вмешался генерал, — эти обстоятельства от вас не зависели! Это не провал, а катастрофа, стихийное бедствие. Хорошо, что вы спаслись сами и помогли Владиславу Аскольдовичу.
— Жаль, что ему не засчитали уничтожение американского флота! —
— Что это за звание — Герой России? — сразу заинтересовался генерал.
— Высшая военная награда нашего государства, — объяснила Мария, — золотая медаль в форме пятиконечной звезды дается только за выдающееся деяние, подвиг. За всю семидесятилетнюю историю этой медали, её получили всего чуть больше тринадцати тысяч человек.
— Ага, это что-то вроде нашего «Георгия», — сообразил генерал.
— Нет, «Георгий» имеет четыре степени, и первую могут получить только старшие офицеры, а «Золотая Звезда Героя» выдается абсолютно любому, от простого солдата, до маршала.
— У вас, наверное, устаревшие сведения о «Георгии», — усмехнулся Абрамов. — В восемьдесят пятом году, после Второго Джихада в статут ордена были внесены существенные изменения. Солдатский крест был упразднен, и теперь к ордену могут представить практически любого. От рядового до маршала!
— Вот как! Очень демократично! — Задумчиво сказала Мария, — вероятно и у нас бы произошли такие же перемены, если бы орден не был упразднен после революции!
— Вряд ли здесь подходит слово «демократичный», — снова усмехнулся генерал. — Ведь демократия — это власть народа, а у нас всё-таки монархия.
— Ну, значит, сословное деление у вас не сильно выражено!
— Да, сословное деление в современном обществе — не более чем условность, дань прошлому! — подтвердил генерал. — Вот, например, я — простой казак, а дослужился до генеральского звания, командую полком лейб-гвардии.
— Таких примеров и в нашей реальности хватало, — ввернул я. — Выходец из народа, сын крепостного крестьянина ещё до революции дослужился до генерал-лейтенанта и занимал должность начальника штаба Верховного главнокомандующего!
— Это Деникин что ли? — уточнила супруга. — Не слишком удачный пример, это чуть ли не единичный случай!
— Деникин Антон Иванович? — заинтересовался генерал. Мы с Машей кивнули. Абрамов продолжил, — великолепный военачальник, у нас он командовал экспедиционным корпусом, во время Первого Джихада!
— Мой дедушка там служил, — вставил Влад. — Командиром сотни в дивизии генерала Каледина.
В этот момент в дверь постучали. Дождавшись разрешения от генерала, в кабинет вошел давешний есаул. Вроде как князь.
— Ваше высокопревосходительство, полусотня хорунжего Зюлина благополучно выведена из другой реальности, доставлена на аэродром, посажена на полковой турболет и отбыла к месту постоянной дислокации! — доложил Эйвазов, вытянувшись по стойке «смирно».
— Вольно, есаул! — скомандовал Абрамов. — Можете сесть.
Князь молча подошел ко мне и протянул пульт свертки-развертки «окна». Я машинально посмотрел на экранчик состояния — там светилась надпись «Свернуто». Благодарно кивнув Эйвазову, я убрал пульт в карман.