Поле биты - Вечность

Махров Алексей

Некоторое время мы смаковали незнакомые напитки, потом стали обмениваться первыми впечатлениями об увиденном.

— Вот сервис! — восхищался Гарик, щелкая ногтем по бокалу. — какая-то забегаловка на площади и, пожалуйста, хрусталь! У нас не во всех ресторанах такую посуду подают! А уж про мытье рук я вообще молчу!

— А я обратила внимание, что здесь никто не носит шорты, а ведь город явно курортный. Также я не заметила ни на ком джинсов. А среди девушек нет ни одной в брюках, только

юбки, — поделилась чисто женским наблюдением Маша.

— Я заметил, что здесь никто не курит, — высказался я. — Ни на улице, ни за столиками кафе! Нигде! Посмотрите вокруг! Люди просто гуляют, дышат воздухом! Почти никто не ест, только пьют освежающие напитки. Пьяных нет! Вообще не видно употребляющих спиртное! Поправка: вон за тем столиком явно дегустируют вино, но вот водки я нигде не вижу! Возможно ли такое вечером на курорте у нас?

Наконец решив, что для первого раза впечатлений достаточно, мы стали собираться домой. Слегка подняв руку, я привлек внимание официанта.

— Счет, пожалуйста! — попросил я, внутренне уже настраиваясь на уговоры взять в качестве оплаты неизвестные золотые монеты.

Официант достал из нагрудного кармана небольшой плоский приборчик, напоминающий смартфон, и, нажав несколько кнопок, протянул мне небольшую, размером со спичечный коробок, тонкую пластиковую карточку, выпрыгнувшую из верхней щели устройства. Я взял карточку и внимательно рассмотрел ее.

По сути, это был чек, там было напечатано название заведения: кафе «Фиалка», потом в столбик шел перечень напитков с указанием цены и в конце подводился итог — тридцать четыре копейки. Ниже шла тонкая полоска магнитной ленты.

— Извините, уважаемый, — начал я, — видите ли, мы вышли из дома, не захватив деньги, и если вы примете в залог одну из этих золотых монеток…

— Вы, видимо, недавно приехали? — вежливо прервал меня официант. — Этот счет вы можете оплатить в любое время, в любом банке города. Желаю приятного вечера, заходите к нам еще!

Когда официант удалился, мы, окончательно обалдевшие от здешних нравов, побрели к месту высадки.

— Гарик, я надеюсь, ты все снял? — спросил я друга, когда мы вернулись домой.

— Так точно, камера работала не выключаясь, — ответил Игорь. — За красоту планов поручиться не могу, но все важные моменты остались на пленке.

— Давай, подключай аппарат к телевизору, — скомандовал я. — Посмотрим хронику нашего путешествия еще раз!

— А может, позовем остальных? — подала голос Маша. — Такое важное событие нуждается во всестороннем обсуждении!

— Ночь на дворе! — машинально сказал я.

— Ну, и когда это вас, архаровцев, останавливало? — съязвила супруга.

Пока Горыныч возился с аппаратурой, я обзвонил всех друзей и, кратко описав наши приключения,

пригласил на брифинг в свой коттедж. Такая новость быстро сбила сон, и вскоре в моем холле перед экраном телевизора собрались Влад, Антон, Андрей и Катя. За пару минут объяснив товарищам суть и метод проведенного эксперимента, я включил запись.

Как только на экране пошли первые кадры с панорамой города и бухты, Косарев воскликнул:

— Это же наш Николаев!

Крюков согласно кивнул, впившись глазами в изображение.

— А что это за катамараны? — не преминул поинтересоваться Горыныч.

— Плавучие отели, — ответил Антон. — я сам пару недель провел на «Василии Соловьеве». Отдыхал во время отпуска, пять лет назад.

В кадр вплыла табличка с надписью «Проспект адмирала Шарыгина».

Тут уже не удержался я:

— Что-то я такого флотоводца не припомню! Чем он прославился?

— Адмирал Шарыгин командовал авиацией Черноморского флота во время Второго Джихада. Мой бывший начальник, — ответил Крюков, — погиб в бою над Суэцем. Я тогда командовал эскадрильей с авианосца «Князь Потемкин-Таврический». Мы прикрывали высадку десанта на Порт-Саид.

— Точно, — подтвердил Косарев. — как раз я со своими казаками и высаживался. Жаркое было дело. Треть сотни в песках полегла, но город мы взяли.

Досмотрев до конца, Косарев нетерпеливо вскочил:

— Сергей, ты «окно» закрыл или свернул?

— Свернул, естественно! — ответил я.

— Антошка! Ты хоть понимаешь, что это значит?! — воскликнул Влад. Я никогда еще не видел есаула в таком возбуждении.

— Чего непонятного! Мы можем вернуться домой! — ответил Крюков. — Причем в любой момент!

— Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать послезавтра, — одарил я друзей перлом псевдонародной мудрости. — Давайте, сходите на разведку сами. А казакам пока ничего не говорите! Есть небольшая вероятность того, что эта реальность просто очень похожа на вашу. Так что проверьте там все досконально, — продолжил я. — И только когда окончательно удостоверитесь в подлинности реальности, оповещайте казаков!

Мы развернули «окно», и офицеры робко (!!!) ступили на белый пенобетон тротуара.

— Ну, как? — не преминул поинтересоваться Горыныч.

— Очень похоже! — втянув ноздрями воздух, словно проверяя мир на запах, ответил Косарев. — С чего начнем проверку, друзья?

— Пошли в штаб гарнизона! — немедленно отреагировал Крюков.

— Ладно, пошли! — согласился Косарев. — Катюша, ты с нами? — Катя кивнула и присоединилась к офицерам. А Косарев продолжил, обращаясь к нам, оставшимся: — если этот мир не наш, то сразу все и выяснится! Я сворачиваю «окно», до встречи, ребята!