Покрышкин
Шрифт:
21–31 декабря 1940 года нарком обороны С. К. Тимошенко, сменивший на этом посту К. Е. Ворошилова после советско-финской войны, созвал в Москве Совещание высшего генералитета. Следовало решить — как воевать, чтобы избежать тех недостатков и потерь, которые были на Карельском перешейке. Тон Совещания — деловой и конкретный, имя Сталина впустую не упоминалось. Лишь недавно опубликованы доклады выступавших (Русский архив: Великая Отечественная. Т. 12 (1). М., 1993).
Доклад П. В. Рычагова «Военно-воздушные силы в наступательной операции и в борьбе за господство в воздухе» стоял в числе основных, наряду с выступлениями генералов Г. К. Жукова, И. В. Тюленева, Д. Г. Павлова и А. К. Смирнова.
Современный публицист Ю. И. Мухин в книге «Война и мы» (М., 2000) в следующих словах характеризует предложенную П. В. Рычаговым систему управления с неясным разграничением обязанностей между командующим ВВС армии и командующим ВВС фронта: «Лучший способ дезорганизовать управление — назначить на одну задачу двух ответственных».
Недооценивали значение радиосвязи в будущей войне не только главком Рычагов и штаб ВВС, но и все командование нашей армии. Начальник войск связи генерал Н. И. Гапич, присутствовавший на этом Совещании, был также репрессирован, когда в 1941 году наши командующие без радиосвязи не могли найти свои войска...
П. В. Рычагов предлагал, говоря о взаимодействии авиации с наземными войсками, «научить пехоту, танковые части и конницу обозначать свои расположения полотнищами, цветными дымами и другими средствами... Без четкой отработки сигналов практическое взаимодействие на поле боя невозможно, будет пустыми разговорами в мирное время и приведет к тяжелым последствиям во время войны».
Вместо радиостанций — цветной дым... С удовлетворением в июне 1941 года немецкое командование установило, что в советских ВВС отсутствует отдельная служба связи, подобная корпусу воздушной связи люфтваффе.
Ни слова нет в докладе начальника Главного управления ВВС об отставании в новой технике, моторах, о нехватке бензина для полноценной подготовки летчиков... А ведь Рычагов знает о том, как громили немцы Польшу и Францию:
«Лучшим способом поражения авиации на земле является одновременный удар по большому количеству аэродромов возможного базирования авиации противника...» Такой удар и последовал по авиации двух наших особых округов — Западного и Киевского, которыми командовали соратники-испанцы» Рычагова — генералы, Герои Советского Союза И. И. Копец и Е. С. Птухин...
Уверенными были на этом Совещании выступления помощника начальника Генерального штаба Красной армии по ВВС Я. В. Смушкевича:
«Сейчас мы в основном знаем характер участия ВВС на Западе. Поэтому мы можем безошибочно сказать, что огромное количество вопросов, которые были выявлены, скажем, в Испании, на Хасане, Халхин-Голе, а затем и в Финляндии, сейчас составляет почти основу тактики действий ВВС на Западе.
Я это утверждаю со всей ответственностью, потому что все действия воздушных боев, действия бомбардировочной и истребительной авиации днем и ночью, построение боевого порядка и управления записаны в наших уставах, составленных на основе применения наших ВВС в Испании, Халхин-Голе, Финляндии».
Смушкевич все же сказал о «более мелких, но имеющих большое значение» вопросах — о недопустимом сокращении полетов в сложных условиях, о нехватке бензина, о «боязни аварийности» у многих командиров, о недостатках в боевой подготовке, о слабой работе наших бомбардировщиков по радионавигации.
И Рычагов, и Смушкевич с полным одобрением восприняли только что, 22 декабря 1940 года, появившийся приказ наркома обороны № 0362 «Об изменении порядка прохождения службы младшим и средним летно-техническим составом
В начале 1941 года перемещение молодых летчиков, особенно семейных, из квартир в казармы произвело ошеломляющий эффект, вызвало глухой ропот. В. Яковлев, один из летчиков 55-го полка, в разговоре с Г. Речкаловым откровенен: «А нас загнали в казарму, как солдат, да и вообще авиация пасынком стала...» Понизился престиж летной службы, качественно ухудшился состав курсантов-призывников.
Иначе как неуважением к сложной и опасной летной профессии, принижением летчиков перед командирами других родов войск не называл это мероприятие и А. И. Покрышкин.
...Общий тон в отношении люфтваффе выражен на Совещании Героем Советского Союза за бои на Халхин-Голе генерал-майором авиации командующим ВВС Забайкальского военного округа Т. Ф. Куцеваловым: «По-моему, мы слишком преувеличиваем успехи германских воздушных сил в Польше... Я располагаю всеми данными, что мы качественно не уступим и численно тоже...»
Самым толковым из всех выступлений авиаторов в тот предвоенный декабрь был доклад генерал-майора А. А. Новикова, хотя и он вынужден назвать приказ № 0362 «историческим поворотом в жизни Воздушного Флота» и прежде всего подчеркнуть важность «строевых смотров и общей военной подтянутости и внешнего вида». Но вслед за этим Новиков обращает внимание на необходимость преодоления в летных частях текучести кадров (до 70–80%); на нехватку учебных самолетов УТИ-4; на то, что с июня — июля, в лучшие для полетов месяцы, в полки прекращается подача бензина. Четко поставлена проблема с радиосвязью, «решенная» у Рычагова и вскользь обозначенная у Смушкевича. А. А. Новиков говорит:
«Имеющиеся средства связи на сегодня не обеспечивают надежной связи с наземным командованием и не обеспечивают управления в бою. Свои средства связи необходимы авиации. При существующем положении связь приходится просить у начальника связи округа и расчеты строить из того, что он даст. Усиление средств связи должно идти главным образом по линии радиосвязи. Мы одалживаем их у начальников всех округов, базируясь на том, сколько они нам дадут. Дадут, — значит, работаем, не дали, — значит, плохо получается».
А слово Героя Советского Союза генерала Т. Т. Хрюкина — просто крик души!
«Мы имеем опыт немецкого командования по взаимодействию с танковыми частями. Я считаю этот опыт характерным и мы можем его изучить и применить для себя. Я его изучал, он заключается в следующем. После того, как танковые части прорвались в тыл на 70–80 км, а может быть, и 100 км, задачу авиация получает не на аэродроме, а в воздухе, т. е. тот командир, который руководит прорвавшейся танковой частью, и авиационный командир указывают цели авиации путем радиосвязи. Авиация все время находится над своими войсками и по радиосигналу уничтожает узлы сопротивления перед танками — тогда авиация приносит своевременный и удачный эффект.
Этот вопрос у нас в достаточной степени не проработан.
Очень большое значение имеет радиосвязь наземного командования с авиацией. Ее нужно иметь авиационному командованию и наземному. Связь необходима, а как таковая она у нас даже по штату отсутствует. Сейчас связь должна быть обязательна и именно радиосвязь. Это самое главное».