Покрышкин
Шрифт:
Вдруг к 1939 году выяснилось, что еще недавно лучшие в мире поликарповские И-15 и И-16, составлявшие основу истребительной авиации, заметно уступают немецкому «мессершмитту», английским и американским новейшим образцам. У нас же новые истребители еще не разработаны и не испытаны. Явно наметилось отставание в моторостроении. Покупать лицензии на иностранные моторы не позволяла обстановка в мире. Кризисная ситуация сложилась и в отношении других типов самолетов. Замедлились темпы строительства и реконструкции авиапредприятий.
В то время, когда из штаба ВВС и наркомата авиапромышленности шли вполне оптимистические доклады об успехах, о победах наших асов в Испании,
О М. М. Кагановиче, брате могущественного члена Политбюро, писал в своих мемуарах «Цель жизни» и авиаконструктор А. С. Яковлев:
«Сталин дал Кагановичу довольно нелестную деловую характеристику.
– Какой он нарком? Что он понимает в авиации? Сколько лет живет в России, а по-русски как следует говорить не научился?
Тут мне вспомнился такой эпизод. Незадолго до того М. М. Каганович при обсуждении вопросов по ильюшинскому самолету выразился так: «У этого самолета надо переделать «мордочку».
Сталин прервал его: «У самолета не мордочка, а нос, а еще правильнее — носовая часть фюзеляжа... Пусть нам лучше товарищ Ильюшин сам доложит».
Тревожные доклады отдельных авиаторов ложились под сукно. Еще в 1937 году воевавший в Испании С. П. Денисов (в 1940 году он стал дважды Героем Советского Союза), писал наверх докладную о недостатках наших истребителей: отсутствие радиосвязи, слабые скорость и вооружение. Писал он и о порочности деления истребителей на маневренные и скоростные.
Возмущался «благодушием» руководства наркомата авиапромышленности и командования ВВС известный испытатель П. М. Стефановский. Его гневная речь на приеме в Кремле прозвучала таким диссонансом, что Сталин поначалу счел Стефановского злобным критиканом.
Трагедией нашей истребительной авиации стала прежде всего трагедия Н. Н. Поликарпова. Первый по таланту, он предвидел, что главным для истребителя будущей войны будет превосходство в скорости и вертикальном маневре, в то время как другие стремились прежде всего к хорошей горизонтальной маневренности (это и предписывали сверху технические требования). Созданные в КБ Поликарпова И-180 и И-185, как и предыдущие его творения, вновь могли стать лучшими в мире...
А. И. Покрышкин знал о положении дел в высших московских авиасферах из дружеских бесед со Степаном Супруном. В книге «Познать себя в бою» Александр Иванович вспоминал об одной из встреч с Супруном: «Он рассказывал, как проходит испытание истребитель И-180 конструкции Николая Николаевича Поликарпова. Скорость его достигала шестисот восьмидесяти километров в час. Он был вооружен двумя или тремя пушками. Это был самолет-мечта. В одном из испытательных полетов на этом истребителе разбился кумир нашей авиации Валерий Чкалов. Нашлись влиятельные люди, которые «зарезали» доводку И-180, хотя по скорости и вооружению ему не было равного в мире истребителя. Мечта летчиков была погребена в обломках разбившейся машины».
Уже после войны Покрышкин не раз говорил, что если бы истребитель Поликарпова поступил в наши полки в начале войны, «потери были бы неизмеримо меньше, и мы бы не
Поликарпов прославился как «король истребителей», но не избежал тюрьмы — был арестован 24 октября 1929 года как участник «контрреволюционной вредительской организации в авиапромышленности», в марте 1931-го приговорен к десяти годам лагерей, но вскоре амнистирован. Первый экземпляр истребителя И-5, созданного в ЦКБ-39 ОГПУ, назывался ВТ-11 («Внутренняя тюрьма. 11-й вариант»).
Сын священника, ученик эмигранта И. И. Сикорского, Поликарпов так и остался в советской авиационной среде беспартийным чужаком, несмотря на звание Героя Социалистического Труда, полученное в 1940 году, и депутатство в Верховном Совете СССР. Разработки его достались другим, как, например, полный эскизный проект И-200 (будущих МиГ-1 и МиГ-3). А. С. Лавочкину для Ла-5 была передана носовая часть фюзеляжа И-185 с двигателем и оружием.
Умер Николай Николаевич в 1944-м, всего лишь пятидесятидвухлетним. Скульптор — автор памятника конструктору на Новодевичьем кладбище, видимо, был посвящен в его тайну. Бронзовый Икар падает вниз со сломанными крыльями...
Когда-нибудь на основе раскрытых архивов проявится логика в кровавой сумятице, захватившей в то время и советскую авиацию. М. М. Громов говорил: «Аресты происходили потому, что авиаконструкторы писали доносы друг на друга, каждый восхвалял свой самолет и топил другого». Репрессии шли волна за волной. А. Н. Туполев в 1937 году был арестован как руководитель «русско-фашистской партии» и французский шпион, несколько лет работал в заключении, так же как С. П. Королев, В. М. Мясищев, В. М. Петляков, Р. Л. Бартини... Покончил с собой нарком М. М. Каганович...
И все-таки в кратчайшие сроки (ЦК партии получал ежедневные сводки о ходе испытаний), к началу войны в СССР было создано новое поколение боевых самолетов. В первой половине 1941 года авиапромышленность выпустила 1946 истребителей МиГ-3, 335 Як-1 и 322 ЛаГГ-3. МиГ-3 запускали в серию даже до проведения государственных испытаний.
...21 марта 1938 года Л. З. Мехлис докладывает Сталину, Ежову и Ворошилову о том, что «авиация меньше всего очищена от вражеских сил», требует снятия заместителя начальника ВВС Я. В. Смушкевича и других, дело передать в НКВД... Трудно понять настроения в армии, в военной авиации той поры, не зная о такой фигуре, как Мехлис. С декабря 1937-го по сентябрь 1940-го и с июня 1941-го по июнь 1942 года он — начальник Политического управления РККА, армейский комиссар 1-го ранга. Энергичный и жестокий Мехлис был, согласно одному из мнений, «дубинкой страха» у Сталина. Мехлис мог действовать, минуя даже наркома обороны К. Е. Ворошилова, а подчас, такое создается впечатление, он проявлял лишь внешнее раболепие по отношению к самому вождю. Слишком много Мехлис, заведуя секретным отделом ЦК, знал о сталинской борьбе за власть.
Конторщик из Одессы, комиссар дивизии в Гражданскую войну, где уже тогда показал себя сторонником «культа шомпольной расправы самих красноармейцев над провинившимися товарищами», Мехлис любое возражение в свой адрес рассматривал как вредительство, в каждом, кто ему пришелся не по нраву, видел контрреволюционера. Обрушивался на таких военачальников, как Г. К. Жуков, И. С. Конев, А. В. Хрулев, А. В. Горбатов, позднее — на И. Е. Петрова, Ф. И. Толбухина и других. Столь же безжалостным и некомпетентным был и его друг — зам. наркома обороны и начальник управления по командному и начальствующему составу РККА Е. А. Щаденко. Они обескровили Разведуправление Генштаба, всю внешнюю разведку...