Покоритель сердец

Джеймисон Келли

— Джордан... пожалуйста, — прошептала она, и он задвигался быстрее. Их тела двигались в едином ритме вырвавшейся из-под всякого контроля страсти.

— Ханна!.. — Он сам не знал, вырвался ли этот крик из его горла, когда тело содрогнулось в пике наслаждения.

Она что-то неразборчиво бормотала, устраиваясь поудобнее в его объятиях, и Джордан изучал ее лицо. Эта женщина никогда не перестанет его удивлять.

А сын? Когда Джордан был с Кевином, его жизнь приобретала новое измерение. Он никогда не думал, что

так приятно наблюдать, как растет и учится ребенок. Он видел в Кевине кое-что от себя, хотя понимал теперь, что это есть во всех детях: отчаянное желание быть любимым и найти свое место в мире.

Младший из трех братьев, Джордан знал, что значит искать свое место в мире. Мальчиком он донашивал одежду братьев, а занимаясь спортом, боролся за место там, где уже блистал Джон или Джейк, и отчаянно пытался найти в себе талант, который есть только у него.

Он взглянул на спящую Ханну. Ее губы были упрямо сомкнуты даже во сне.

Это в ее стиле: упрямо держаться за решение вырастить сына самостоятельно, не сказав ему об отцовстве. А что будет, если она наконец скажет? Джордан тяжело вздохнул. Неизвестно. Он хотел встречаться с сыном, но не хотел давать никаких обещаний.

Ханна шевельнулась и открыла глаза.

— Который час? — сонно спросила она.

— А что? — улыбнулся он. — Боишься опоздать на автобус?

— Еще чего! — тихо рассмеялась Ханна.

— Я приехала сюда на мотоцикле, на мотоцикле и уеду. — Она села, натянув на грудь покрывало. — Дождь еще идет?

— Немного. Гроза прошла. — Он провел пальцем по ее щеке, потом повернул к себе ее лицо. — Ты торопишься?

Ханна вгляделась в его глаза.

— А ты?

— Нет, — тихо сказал он. — Сейчас — нет.

Большего он сказать не мог. Кто знает, что будет дальше?

— Я привыкла думать наперед, — сказала она. — Я из тех, что назначают время у дантиста за год. Составляю список, собираясь в магазин. Читаю рецензии, прежде чем посмотреть фильм. — Она искоса глянула на Джордана. — Ты же человек импульса. Бьюсь об заклад, ты даже не просматриваешь карту, прежде чем отправиться в путешествие, и уж тем более не заходишь в банк за мелочью для въезда на платные автострады.

Джордан усмехнулся.

— Я обычно проверяю, достаточно ли бензина в баке.

Она вздохнула.

— Джордан, когда соберешься оставить нас, очень тебя прошу, предупреди на этот раз заранее. Не ограничивайся одним лишь «Пока!» в дверях.

— Это я тебе обещаю, — сказал он. — Видишь ли, по правде говоря, я не оставлял тебя тогда. Две недели я тонул в бумагах, а когда выплыл — попытался связаться с тобой. Но ты исчезла, не оставив адреса.

— Я решила, что ты мной больше не интересуешься. Я была неискушенной в постельных утехах. Да и осталась такой до сих пор.

— Я не за невинностью твоей охотился, — парировал он. — Мы оказались в постели, потому что

мне нравилось смотреть на тебя, потому что никогда жизнь не была для меня такой полной, как рядом с тобой.

— Не надо, — перебила она. — Я не хочу слышать, насколько была дорога тебе, Джордан. Все равно я не верю.

— Тогда поверь этому, — сказал он, притягивая ее к себе и запуская руку ей в волосы. — Поверь тому, что ты чувствуешь, когда я делаю вот так.

Он впился ртом в ее губы. Она не ответила, сердясь более не на него, а на себя. Но тело отказывалось подчиняться воле, и мгновение спустя она застонала и обвила руками его шею.

— Верь этому, Ханна, — шептал он. — Верь хотя бы этому. — А потом он уже ничего больше не мог сказать и лишь повторяли повторял ее имя.

Потом они молчали. Джордан лег рядом с ней, и дыхание его стало успокаиваться. Ханна повернула голову, чтобы рассмотреть его. Она готова была прожить всю жизнь с таким мужчиной — если бы он любил ее. Сердце ее забилось, когда пришло осознание долго скрываемой правды: она — любит. Подобно многим другим женщинам, она полюбила этого человека, который даже не пытался обмануть ее бесполезными обещаниями.

Что ж, Святой Джуда, только на тебя и остается надеяться.

Джордан открыл глаза, услышав ее вздох.

— В чем дело?

— Нам пора ехать, — ответила она, поспешив перевести взгляд на окно. — Дождь закончился. Нас уже, наверно, потеряли.

— Думаю, все прекрасно понимают, где мы и чем заняты, — сказал он, и Ханна покраснела. — Не делай этого, Ханна.

— Чего?

— Не делай вид, что это значит для тебя не больше, чем помыться в душе.

— Никогда и не пыталась.

Она соскользнула с кровати, завернувшись в покрывало, и подняла свое белье.

— Зачем же сейчас пытаешься обмануть нас обоих?

— Нас? — повторила она, натягивая высохшую футболку. — Уж не хочешь ли ты сказать, что на свете существуют какие-то «мы»? — Ханна яростно натянула влажные джинсы и села на стул, чтобы надеть носки и туфли.

— Почему бы нет? — спросил он. — Нам хорошо вместе. Когда мы занимаемся любовью, кажется, мы рождены для этого. Кевину я нравлюсь, и мне нравится проводить время с тобой.

Она замерла с туфлей в руках.

— Как ты сказал?

— Я сказал, что мне приятно проводить время с тобой и Кевином.

«Проводить время». Знаменитое мужское выражение для ни к чему не обязывающего секса. А с женами они время «отбывают».

И самое ужасное, что она согласна на любые условия. А Кевин будет просто убит, если больше не увидит его. И все же у нее еще оставалась гордость.

— Ладно, — сказала она. — «Проводи время». Но не рассчитывай на мою постель. Я не хочу, чтобы Кевин подумал, будто я готова пожертвовать своими принципами ради того, чтобы пару раз поваляться в соломе.