Покорение

Скотт Тереза

Она наклонила голову и заплакала. Потеря любимого была слишком тяжела для нее. Какона могла полюбить такого жестокосердечного человека? Но даже теперь она любила его; даже зная его зловещие планы на нее, она не в силах была не любить.

— Ах, — простонала она, — есть ли женщина несчастнее меня?

— Продать тебя?! — изумилась донья Матильда. Такого предположения она ожидала менее всего. — И ты считаешь, что он приехал за тобой в Санта Фе, чтобы отобрать тебя у Дельгадо —

и вновь продать?

Кармен горестно кивнула.

Донья Матильда выглядела сбитой с толку.

— Я бы поклялась… — пробормотала она. — Кармен, послушай меня.

Кармен, услышав новые нотки в голосе своей наставницы, взглянула на нее.

— Послушай: я оказалась в каньоне, одна в пустыне, затеряна среди скал. Он нашел меня. Он спас меня, доставил обратно к каравану. Я бы умерла, если бы не он.

Кармен кивнула:

— Он сказал мне, что с вами все в порядке.

— Я хочу сказать, — не находя достаточно убедительных слов, пыталась объяснить донья Матильда, — я хочу сказать тебе, что он — хороший человек. Ведь он спас твою и мою жизни! И человек, поступивший так, не может продать женщину, которую он лю… — донья Матильда смущенно кашлянула, — …продать женщину.

— Но, может быть, у апачей другие понятия, — всхлипнула Кармен.

Донья Матильда некоторое время размышляла.

— Да, может быть, но этот апачлюбит тебя, это я могу сказать с уверенностью. Я вижу это по его глазам; в каждом его взгляде на тебя. — Она покачала головой. — Нет, я думаю, что он спас тебя с другой целью.

— С какой целью? — с красными от слез глазами спросила Кармен.

Донья Матильда помолчала, раздумывая:

— Думаю, что мы скоро это узнаем.

Она догадалась, что Пума стоит снаружи и слушает разговор.

Пума вздохнул, решился — и вошел.

Кармен взглянула на него и вскрикнула: «Ты!»

Пума был захвачен врасплох:

— Конечно, я.

— Я не это имела в виду! — крикнула Кармен с явной враждебностью. Он приближался. Кармен в растерянности, пытаясь собраться с мыслями, расправляла одеяла. Он пришел, чтобы продать ее, подумала она. Но, что бы он там ни замыслил, она встретит это мужественно. Он не увидит ее молящей и униженной!

Она даже могла чувствовать родное тепло его тела — так близко он подошел к ней.

— Сеньорита Дельгадо, — сказал Пума, обращаясь к донье Матильде, — выйдите, пожалуйста.

Донья Матильда казалась оскорбленной. Она долгим и смелым взглядом посмотрела на Пуму. Но внезапно выражение ее лица сменилось на хитрое и умильное.

— Хорошо, — согласилась она кротко. — Я уйду.

— Не смейте оставлять меня с ним! — крикнула Кармен.

— Она должна выйти, — мягко проговорил Пума.

Донья Матильда с сожалением кивнула:

— Да, мне надо выйти, — согласилась

она. — Вам есть о чем поговорить.

Но, выходя, она метнула на Пуму угрожающий взгляд.

— Я навещу соседей, — проговорила донья Матильда. — Но буду неподалеку.

Неужели старуха угрожает ему? — подумал Пума. Он пожал плечами: он не причинит вреда Кармен. И обернулся к любимой:

— Друг мой, — проговорил он на апачском наречии.

— Я не друг тебе, — налетела на него Кармен. Еще не хватало, чтобы, поступая с ней подобным образом, он изображал дружбу.

— Но ведь мы были друзьями.

— Друзья не продают своих друзей, — язвительно сказала Кармен. Она не допустит, чтобы ее дурачили. Пусть между ними будет жестокая, но правда.

Пума нахмурился, недоумевая, что она имеет в виду.

— Я знаю все твои планы в отношении меня, — с презрением сказала Кармен.

Он ненавидел, когда к нему обращались так надменно. Это было так по-испански! Он молча глядел на нее: если она знает его планы, знает, что он хочет не расставаться с нею, отчего говорит с такой ненавистью?

— Разве ты, продавая меня своему индейскому другу, не получил еще за меня того выкупа, который ожидал? — язвительно спросила Кармен.

Пума задумался в недоумении — и наконец догадался.

— Злой, — проговорил он. — Это Злой сказал тебе, что я продал ему тебя?

— Да! — с досадой выкрикнула она. — Ты получил недостаточно?! — Сердце ее бешено колотилось; она дышала с трудом.

— И ты поверила ему? — мучительно, тихим голосом выговорил Пума.

Кармен нахмурилась:

— Конечно. Это была правда.

Но теперь она почувствовала неуверенность. Его лицо пылало, взгляд был гневен.

Отчего онтак разозлился? Ведь это она— пострадавшая сторона.

— Теперь я точно знаю, что это была правда! — Но в глубине ее сердца все сильнее начинали шевелиться сомнения.

Пума смотрел на нее, не отрываясь. Его гнев был так велик, что он едва сохранял спокойствие.

— Это ложь! Это выдумал Злой, чтобы разлучить нас! Он выдумал это, чтобы унизить меня, он украл тебя, чтобы отомстить мне!

Кармен заволновалась еще больше: она сама сначала не поверила Злому; по мере того, как проходили дни, она начинала все более верить тому, что он ей сказал. В ее жизни часто случалось, что от нее избавлялись под тем или иным предлогом: так случилось с ней во времена, когда у нее были отец, затем дядя — поэтому слова Злого дали всходы в ее обиженной пренебрежением душе. Оттого-то она не увидела в поступке Пумы ничего, кроме очередного предательства.

— Что еще сказал тебе Злой? — спросил Пума. Кожа на его высоких скулах натянулась и побелела. — Что он сказал тебе?