Покорение Европы
Шрифт:
Когда Хэпибулин прервался, чтобы сделать глоток воды, Али задал вопрос, который явно волновал всю команду:
– Так что, сдадим его Департаменту Общественной безопасности?
– Конечно нет, Али, – раздраженно ответил Хэпибулин. – В данной ситуации доказать злой умысел практически невозможно, поэтому это будет квалифицироваться, как несчастный случай. Не будем никого привлекать со стороны. Не будем выносить сор из избы, разберемся в узком кругу. Ставлю на голосование: освободить Лепова Гора Александровича от членства в юношеской сборной Калининского дистрикта. Кто «за», прошу
Борис, морщась, поднял здоровую руку. За ним подняли руки все остальные игроки сборной, кроме самого Гора.
– Единогласно. Воздержавшихся нет, – удовлетворенно промолвил бывший капитан сборной. – Давайте сделаем перерыв минут на тридцать, а потом будем выбирать нового капитана. Скажу сразу, мою кандидатуру прошу не предлагать, потому что я откажусь.
Хэпибулин с помощью других игроков сполз со стола и заковылял в сторону трибуны.
– Гор, можно тебя на два слова? – мимоходом бросил он.
Лепов молча последовал за своим товарищем. А что ему ещё оставалось?
Когда оба молодых человека оказались около трибуны, Гор затараторил:
– Борян, это была случайность. Я совершенно не хотел нанести тебе вред, я…
– Слишком много совпадений, Гор, – резко прервал парня Хэпибулин. В его голосе больше не присутствовало ни бывалого веселья, ни тех ноток дружелюбия и иронии, с которыми он раньше обращался к Лепову. – Да и мотив у тебя есть. В любом случае, сборная тебя бы больше не потерпела, так же, как и я. Поэтому слушай меня внимательно: просить тебя не появляться на горизонте моей жизни не буду – это было бы чересчур самонадеянно, ведь мы живем в одном городе. Но я прошу тебя, давай просто прервем общение. Не звони мне больше и не пиши. Я поступлю точно так же. А, если мы окажемся в одной компании, то постарайся сделать вид, что мы с тобой не знакомы.
– Зря ты так, Борян.
Хэпибулин пристально посмотрел в глаза Лепову и с расстановкой проговорил:
– Прощай, Гор.
Гор был расстроен сложившейся ситуацией, но усталость от постоянных неудач и потерь взяли над ним верх, вызывая в нём бессилие и отрешённость. Облизнув сухие губы, он коротко кивнул Хэпибулину:
– Прощай, Борис.
Лепов тяжело вздохнул и пошел прямо навстречу яркому июньскому солнцу. От солнца слезились глаза и першило в горле. Он шел долго, пока не оказался на берегу Балтийского моря. Место, в котором он оказался, было рядом с городом: он был виден сквозь водяную дымку, но при этом дикое и совершенно безлюдное.
Гор попробовал воду на ощупь. Она была очень холодная, почти ледяная. Теплая солнечная погода установилась совсем недавно после холодной весны, и поэтому вода не успела прогреться.
Несмотря на это, парень разделся догола и с разбегу забежал в море, рискуя подвернуть ногу на скользких камнях. Он плавал до изнеможения, потом еще очень долго плавал через силу, но все равно не выходил из ледяной воды. И только после того, как ноги начало сводить судорогой и почти пропала чувствительность тела, Гор позволил себе покинуть неласковую воду.
Начинало смеркаться, и пока Лепов голышом бегал по берегу, пытаясь согреться, тьма спустилась на ненавидимый им город, древний Калинин.
Наконец
Молодой человек не спеша пробирался сквозь густой туман, неожиданно спустившийся на лесную тропинку. Лицо уже не было таким хмурым, и на нем даже иногда появлялась тень улыбки. Стальной обруч, многие часы сковывавший грудь, казалось, начал немного ослаблять свои тиски. Неожиданно, как будто сработал выключатель, стали слышны звуки музыки и тот характерный шум, который всегда сопровождает места сборищ большого количества народа.
Когда Гор вышел из леса на открытое место, перед ним открылось феерическое зрелище: круговое факельное шествие, торжественно вышагивающее под рваный ритм больших барабанов. Несколько минут Лепов завороженно смотрел на проходящих мимо него людей, пока не подошел какой-то парень в черной рубашке с длинными рукавами, заправленной в широкие желтые штаны.
– На, возьми, – незнакомец протянул какой-то вытянутый предмет. – Здесь находится кнопка включения подсветки.
Гор машинально взял протянутый жезл и нажал указанную кнопку. Из торца появилось довольно реалистичное изображение пламени, которое сопровождалось характерным потрескиванием и запахом. Гор отпустил кнопку, и пламя тут же исчезло.
– Слышь, а что здесь происходит? – почему-то шепотом спросил Лепов парня.
– Совпали два больших праздника: День Явления и годовщина падения Китая.
– А что это за день явления такой?
– Ну ты темный, однако, – протянул парень. – В этот день Буратин явил миру свою Доктрину и, соответственно, основал Церковь энергоэволюционизма Буратина, более известную как ЦЭБ.
– Спасибо, теперь буду знать. Возьми факел. Я, пожалуй, пойду.
Тот сделал отрицательный жест рукой.
– Позже вернешь. Пройдись с факелом в шествии, проникнись ритмами наших знаменитых барабанов, послушай проповедь. После слова магистра сможешь потрапезничать, если захочешь. Тебе понравится, вот увидишь! А когда надоест, сразу вернешь факел, я постоянно буду находиться возле этого шатра.
– Почему бы и нет, – хмыкнул Гор и влился в шествие.
Нахождение в толпе незнакомых людей впервые в жизни не раздражало Лепова. Он даже начал получать удовольствие от происходящего. Рваный ритм заставлял бездумно двигаться, притоптывать ногами и в нужный момент кричать древний клич «Ку!», вскидывая факел вверх.
– Бум, бум, бум, бум, – могуче гремели барабаны. – Бум, бум, бум, бум.
– Ку-у-у-у! – кричали в ответ люди.
Гор потерял чувство времени. Казалось, он так шел всегда с начала времен бесконечной чередой прожитых жизней по древней траектории уробороса. Внутри горело какое-то первобытное чувство. Это чувство приятно жгло изнутри, пьянило и напрочь смывало лишние мысли. Кайф! А что еще надо от жизни? Сделать восемь шагов в окружении соратников и во все горло крикнуть «Ку-у-у-у!» в темноту ночи. И так идти по кругу, пока хватит сил или жизнь не оставит бренное тело.