Покаяние
Шрифт:
ДЕДУШКИН. Эта девица Малпахидзе как-то подозрительно давно у нас учится. Надо проверить, все ли там в порядке. Нет ли коррупции, понимаете. Я сразу скажу, чтоб проверили.
ГОЦЛИБЕРДАН. А дальше, профессор, всё вышло так, что я решил создать научную формулу стоимости человека. Придумать её. Добыть. Вот, например, можно ли оценивать человека по восстановительной стоимости?
ДЕДУШКИН. Очень смелая идея.
ГОЦЛИБЕРДАН. Да, смелая. Сколько стоит сделать такого же точно человека, один в один? Пока наш общий друг Боря Толь не дожал промышленное клонирование, ответа
ДЕДУШКИН. Да что вы, Гоценька. Какое светило! Очень старый старик. Там уже и клонировать-то нечего.
ГОЦЛИБЕРДАН. В общем, пока восстановительную стоимость применять не можем. А что можем?
ДЕДУШКИН. Что можем?
ГОЦЛИБЕРДАН. Можем – ликвидационную стоимость.
ДЕДУШКИН. Звучит очень заманчиво. А как это?
ГОЦЛИБЕРДАН. Сколько стоит ликвидировать человека, профессор?
ДЕДУШКИН. Сколько?
ГОЦЛИБЕРДАН. Столько стоит и сам человек.
ДЕДУШКИН. Я уже чувствую, что это научный прорыв. Но я еще…
ГОЦЛИБЕРДАН. Постойте, профессор. То есть наоборот, присядьте. Отдохните. Послушайте вашего непутёвого Гоценьку. Вот ведь каждый день на стройке элитного дома в Москве гибнет какой-нибудь очередной молдаванин. Без документов. Нелегальный рабочий. И раз он без документов, его сразу кладут и замуровывают в бетон. Был молдаванин – и нет его. Себестоимость проекта какая?
ДЕДУШКИН. Какая?!
ГОЦЛИБЕРДАН. Ноль. Абсолютный ноль по Кельвину. Значит, и жизнь молдавского нелегала стоит ровно ноль. А вот, наоборот, убили недавно священника, Гавриила Сирина. Помните такого?
ДЕДУШКИН. Пока помню. Это которого исламисты…
ГОЦЛИБЕРДАН. Да что вы, профессор! Такое светило, а верите в официальные байки. Никакие не исламисты.
ДЕДУШКИН. Да что вы! А кто же?!
ГОЦЛИБЕРДАН. Кагэбэшники, ясный хрен. Они, сто пудов. Чтобы подставить всех нас. И спровоцировать Игоря. На всякие нехорошие высказывания. И ведь у них получилось, сука, получилось!
ДЕДУШКИН. Да, теперь я понимаю. И надпись на стене – это тоже они?
ГОЦЛИБЕРДАН. А кто же?
ДЕДУШКИН. Но, кажется, этот священник и сам был агент КГБ?
ГОЦЛИБЕРДАН. Конечно. Всё правильно. Сначала заслали его к Игорю. А потом – убрали. Обычная кагэбэшная метода.
ДЕДУШКИН. Ужас, ужас! Недаром я всю жизнь так не хотел с ними связываться. С кагэбэшниками этими.
ГОЦЛИБЕРДАН. Следовательно.
Слегка барабанный гром.
Слушайте, профессор. Тысяч пятьдесят долларов было заплачено киллерам. За само убийство.
ДЕДУШКИН. Пятьдесят тысяч?! У нас столько кандидатская хорошая стоит. Если из региона. Кавказ особенно. Северный, Южный Кавказ. Нам всё равно, какой Кавказ. Только бы аспирант был хороший. Но у нас-то диссертация настоящая, ваковская. Не то, что у этих жуликов. Которые за двадцать пять продают. А потом выясняется – липа.
ГОЦЛИБЕРДАН. Дальше. Пятьсот тысяч долларов дали, чтобы Патриархия
ДЕДУШКИН. Пятьсот тысяч?! Какой дом можно построить на Байкале. Прекрасный дом. Только бы Рослесхоз быстрее согласовал.
ГОЦЛИБЕРДАН. Следующая остановка. Миллион двести тысяч. Средствам массовой информации. Чтобы – только про исламистов. И ни про кого больше.
ДЕДУШКИН. Ни про кого больше!
ГОЦЛИБЕРДАН. А всякие там следователи, прокуроры, присяжные заседатели? Вот и набегает. Убить жалкого попа, у которого и квартиры-то своей не было, выходит под два лимона баксов! Два миллиона, понимаете, профессор!
ДЕДУШКИН. Нам как раз столько нужно на ремонт седьмого корпуса. Мы смету в Минфин уже подали. Но я не могу сейчас докучать Давыдову. Он ведь сингапурскую платёжку ещё не подписал. А как увидит новые два миллиона – может сказать, вообще не подпишу. Дескать, пусть председатель правительства выпускает распоряжение. А председатель правительства, после той надписи на стене…
ГОЦЛИБЕРДАН. Значит, молдаванин – ноль. А отец Гавриил, который, если вдуматься, в пять раз вреднее молдаванина – нет, лучше сказать, в семь раз его бесполезнее – два миллиона. Такая вот диссертация.
ДЕДУШКИН. Диссертация. Прекрасная будет диссертация. Я уверен.
ГОЦЛИБЕРДАН. А как посчитать вашу стоимость, например, профессор?
ДЕДУШКИН. Как?
ГОЦЛИБЕРДАН. Понятно, как. Прикинем, сколько стоит вас завалить, и…
ДЕДУШКИН. Как это – завалить?!
ГОЦЛИБЕРДАН. Ладно, ладно, я пошутил. У вас аж трость вспотела. Так что вы мне посоветуете?
ДЕДУШКИН. Я вам назначу научного руководителя. Скоро. На следующей неделе. Назначу. Прекрасного руководителя. Мы быстро начнём и быстро кончим.
ГОЦЛИБЕРДАН. Какой-то бордельный лозунг у вас, профессор. Ладно. Я сегодня утром говорил с Давыдовым. Через 72 часа сигнапурская платёжка будет исполнена.
ДЕДУШКИН. Правда, Гоценька?!
Падает на колени.
Это такое счастье, если б вы только знали! Такое счастье! А то, я уж думал, после надписи… После того злополучного дня…
ГОЦЛИБЕРДАН. Ньенте. Что я еще могу для вас сделать?
ДЕДУШКИН. Я. Я сам буду вашим научным руководителем. Мы соберем коллектив. Хороший. Через месяц диссертация будет готова. А там уже и защита. К концу года станете доктором наук. Точно станете.
ГОЦЛИБЕРДАН. Я хочу к моему дню рождения. Вы помните, когда у меня день рождения?
ДЕДУШКИН. В октябре. Гоценька, в конце октября. Двадцать пятого октября.
ГОЦЛИБЕРДАН. Двадцать пятого была революция. А у меня – двадцать шестого. Запомните.
Стук стальных пальцев о бетонную стену.
Запомнили?
ДЕДУШКИН. Запомнил. Точно запомнил. Двадцать шестого.
ГОЦЛИБЕРДАН. Мне стукнет 49, профессор. Уже 49. А к полтиннику я хочу подойти во всеоружии. Доктором наук. Настоящим, полноценным доктором. Обожаю, знаете ли, лечить.