Пока Князь спит...
Шрифт:
Карла безразлично наблюдала, как он укутывает ее пушистым меховым покрывалом, как прижимает к своей груди и укачивает, словно маленького ребенка. Терпкий дурман, бурливший в ее теле, не позволял эмоциям вырваться наружу.
Заметив, что она закрыла глаза и не реагирует на его призывы, Дамиан устроил ее на подушках и вышел из комнаты. Взмах руки — на месте двери образовалась каменная кладка.
"Легкомыслию больше нет места"
На ходу создавая пред собой ступени лестницы, демон поднимался по склону
"Проклятье", — прижимая ладонь к груди, выругал он, — "знай я, что это будет так больно… Уж лучше бы мучился от скуки…"
Оказавшись на вершине, он раскинул руки в стороны и закружился диким волчком. Багряно-синее небо прорезали черные вспышки, парящая в невесомости гора содрогнулась, словно пытаясь вторить танцу своего создателя. Янтарные, искрящиеся сотнями крохотных огоньков, молнии разлетались в разные стороны из-под ног Всадника Смерти, а он продолжал вертеться на месте, словно пытался изгнать обуревающие его непривычные чувства.
Осознав, что единственным из звуков остался свист ветра, а мерзкий шепот о его вине и слабосилии исчез, Дамиан замедлился и наконец-то остановился. Слегка растерянно осмотревшись, он отринул свою человеческую оболочку, упав на спину в своем истинном облике Всадника, которому дана власть умерщвлять.
"И что, неужели, я вот так просто взял да и влюбился в эту маленькую смертную девочку, эту безрассудную солнечную хохотушку, которую вечно приходится вытаскивать из переделок?" — спросил у себя Дамиан, скользя рассеянным взглядом по затухающему зареву багряных небес.
"Похоже на то", — признал он после длительных терзаний и задался новым вопросом. — "И что же мне с этим делать?"
Ответ незамедлительно родился в глубине его демонического естества.
"Как что?! Любить ее!"
Воспоминания о стонущей под ним, впивающейся ногтями ему в спину, выкрикивающей его имя девушке заставили губы Дамиана изогнуться в самодовольной усмешке. Тут же картинка подернулась рябью, сменяясь зрелищем распростертой на алтаре, беспомощно вздрагивающей Карлы в окружении его так называемых "братьев".
"Проклятье!"
Дамиан вскочил, на ходу возвращая себе человеческий вид.
"Она там одна. Под действием этой мерзости. А я здесь… жалею себя!"
Сбегая вниз по ступеням, он мысленно проклинал самого себя, Всадников и даже Люцифера. Оступившись, Дамиан замер.
"Идиот!" — выругался он и перенесся сразу в комнату.
Кровать была пуста, и ему показалось, что он провалился в узкий темный тоннель, стенки которого сдвигаются, грозясь раздавить свою жертву. Ужас от того, что его Карлиту вновь забрали у него, парализовал волю демона.
Тихий всхлип ударил молотом по сознанию. Дамиан дернулся, заставил себя присмотреться, увидел, что девушка сидит на полу у стены, обняв себя за плечи, и раскачивается из стороны в сторону. Светящиеся лихорадочным огнем, широко распахнутые
Подбежав, Дамиан присел рядом, потянулся к ней и различил обрывки слов.
"Пожалуйста, не надо… оставьте меня. Нет, Дамиан, не отдавай меня… только не им… пожалуйста, не отдавай… не делай этого. Только ты, пожалуйста… Только ты…"
Брови демона поползли вверх, готовясь слиться с кромкой волос.
"Они сказали ей, что… Она думает, что я отдал ее им?"
Он зарычал, понимая, что все гораздо хуже, чем он понадеялся сначала. Руки сами потянулись к голове Карлы, пальцы уже впились в виски — он приготовился навсегда стереть эти воспоминания.
"Стой!" — напомнил внутренний голос. — "Она же все вспомнит, едва ты… Или ты готов отказаться от нее?"
"НЕТ!" — взвыл демон и отнял руки.
— Карла, Карлита, — безуспешно позвал он. — Все будет хорошо. Ты забудешь все это, но без магии. Дай только мне время.
Всадник поднял ее на руки, буквально обжигаясь льдом замершего в его руках тела.
"И надо же было мне делать здесь каменный пол? Дами, ты совсем не думаешь головой", — проворчал он, прижимая Карлу к себе.
Девушка опять пробормотала нечто невнятное и уткнулась лицом ему в шею. Дыхание, ласкающее его кожу, было невероятно холодным.
— Надо придумать что-то потеплее…
Он прикрыл веки, заставляя стены разъехаться в стороны, превращая комнату в купальню с теплым бассейном.
Дамиан спустился по ступеням в исходящую паром воду.
— Сейчас, илико, сейчас я согрею тебя.
Намокшая одежда неприятно липла к телу — Дамиан приказал ей исчезнуть. И мгновенно пожалел об этом: от прикосновения кожи к коже внизу живота образовалась тяжесть, посылающая в мозг весьма недвусмысленные импульсы. Человеческая оболочка Дамиана настойчиво стремилась слиться с неподвижно замершим у его груди соблазнительно-нагим телом.
Чувствуя, как теряет контроль, Всадник трансформировался — черный, с переливами золота, дым расплылся поверх водной глади, бережно покачивая в своих объятиях девушку. Нежные погружения в ласковое, плещущееся тепло, обволакивающие скольжения, мимолетные, как порхающие крылья бабочек, ласки — Дамиан ощутил, что Карла оттаивает, расслабленно сдается на милость его заботы.
— Дами, — едва различимый шепот слетел с ее порозовевших губ. — Спаси меня.
Всадник содрогнулся всем своим нечеловеческим обличьем, когда смысл сказанного достиг его разомлевшего сознания.
Карла вскрикнула, уйдя на миг под воду, и тут же нежные, но мощные руки вытолкнули ее на поверхность. Дамиан боялся посмотреть ей в глаза, потому удерживая девушку за талию, внимательно изучал узоры на кафеле вдоль бортика бассейна.
Пальцы Карлы скользнули вверх по его рукам, погладили плечи, стирая капельки влаги, помедлили на бешено колотящемся на шее пульсе.