Поиски сатаны

Макинтайр Вонда Н.

– Нет, - сказала Лизанде, - frejojan, я хотела бы, чтобы у меня было побольше времени, но главное, что я хотела бы рассказать тебе, это то, что я разговаривала с Джубалом прошлой ночью.

– Почему ты не сказала мне? Что он сказал? Он знает, где Сатана?

Но она заранее знала, что ответ не будет приятным. Лизанде не стала бы придерживать хорошие новости.

– Он увидится с нами?

– Он не видел вашего друга. Он сказал, что у него нет времени видеть вас. Я надавила на него - он мне обязан кое-чем -

но он ведет себя необычно последнее время. Чего-то он боится больше, чем меня, и это очень странно.

Лизанде посмотрела вдаль.

– Неужели он не сказал хоть что-нибудь?

– Он сказал, что сегодня вечером вы должны прийти в парк перед правительственным дворцом.

– Почему?

– Весси, это может быть, и не даст ничего, но это место аукциона.

Весс покачала головой, сбитая с толку.

– Там рабы предлагаются для продажи, - продолжала Лизанде.

Ярость, унижение, надежда: реакция Весс была такой сильной, что она не смогла ответить. Лизанде поднялась по ступенькам одним большим шагом и обняла ее. Весс не сопротивлялась, дрожащая, и Лизанде погладила ее волосы.

– Если он там, то это незаконно, Лизанде! Может ли свободный человек быть украденным в своем доме и... и...

Лизанде смотрела в небо, солнечные лучи осветили крышу самого восточного здания.

– Frejojan, я должна идти. Твой друг, видимо, будет продаваться. Ты можешь постараться купить его. Здесь торговцы не так богаты, как в столице, но достаточно богаты. Тебе понадобится очень много денег. Я думаю, тебе и твоим друзьям вместо этого надо обратиться к правителю. Он человек молодой и глупый, но не знаю...

Лизанде обняла Весс последний раз и пошла прочь.

– До свидания, сестричка. Поверь, пожалуйста, я бы осталась, если б могла.

– Я знаю, - прошептала Весс.

Лизанде пошла прочь, не оглядываясь, оставив Весс одну среди ранних утренних теней. Весс пошла в свою комнату наверху. Когда она вошла, Чан полулежал, опершись на локоть.

– Я уже стал беспокоиться, - сказал он.

– Я могу сама о себе позаботиться, - огрызнулась Весс.

– Весс, любимая, что случилось?

Она попыталась сказать ему, но не смогла. Она стояла молча, уставившись в потолок, не глядя на своих лучших друзей.

Когда Чан встал, она посмотрела через плечо. Рваные занавески пропускали лучики света, которые падали на его тело. За время долгого путешествия он изменился, как и остальные. Он был все еще прекрасен, но похудел и посуровел.

Чан мягко коснулся ее плеча. Она отпрянула. Он заметил пятнышко крови на воротничке.

– Ты ранена?
– испуганно воскликнул он.
– Квотс!

Квотс что-то сонно пробормотала со своего места. Чан попытался отвести Весс к окну, там было светлее.

– Только не трогай меня.

– Весс!?

– Что такое?
– проснулась Квотс.

– Весс ранена.

Квотс

босая подошла к ним, Весс упала в ее объятия и разрыдалась.

Квотс поддержала Весс, так же как Весс поддержала Квотс несколько дней назад, когда Квотс тихо плакала ночью, уткнувшись в подушку, тоскуя по дому и по детям.

– Скажи мне, что случилось?
– мягко спросила она.

Весс постаралась рассказать как можно меньше о нападении, и как можно больше про то, как объяснила Лизанде и это нападение и жизнь в Санктэри.

– Понимаю, - сказала Квотс и вытерла слезы с ее щек.

– Я не знаю, - сказала Весс, - я, должно быть, схожу с ума, раз веду себя подобным образом.

Она снова начала плакать. Квотс отвела ее к одеялам, где, тревожно моргая, сидела Аэри. Чан последовал за ними в равной степени встревоженный и смущенный.

Квотс посадила Весс, села с ней рядом и обняла. Аэри погладила ей спину и шею и распустила крылья вокруг них.

– Ты не сходишь с ума, - сказала Квотс, - ты не привыкла к их образу жизни.

– Я не хочу привыкать к тому, что здесь принято. Я ненавижу это место. Я хочу найти Сатану, я хочу домой.

– Я знаю, - прошептала КВотс, - я знаю.

– А я нет, - сказал Чан обиженно.

Весс уткнулась в плечо Квотс, неспособная хоть как-то загладить свою вину перед Чаном.

– Оставим ее одну сейчас, ненадолго, - сказала Квотс ему, - пусть она отдохнет. Все будет хорошо.

Квотс уложила Весс и легла с ней рядом. Свернувшись калачиком, между Квотс и Аэри, с крыльями Аэри, раскинутыми над ними всеми, Весс глубоко заснула.

В середине утра Весс проснулась. Ее голова сильно болела, и черный синяк во весь бок причинял боль каждый раз, когда она глубоко вздыхала. Она оглядела комнату. Квотс сидела рядом и пришивала заплату к своему рюкзаку. Квотс улыбнулась и наклонилась к ней. Аэри расчесывала свой короткий гладкий мех, а Чан неотрывно смотрел в окно. Он оперся подбородком на руки, положенные на подоконник. На коленях у него лежала рубаха, которую он так и не поменял. Весс встала, пересекла комнату, села на колени рядом с Чаном. Он посмотрел на нее, потом в окно, потом опять на нее.

– Квотс объяснила немного.

– Я была не в себе, - сказала Весс.

– Только потому, что варвары ведут себя как... как варвары, не лучший повод сердиться на меня.

Он был прав. Весс это понимала. Но гнев и смятение были еще слишком сильны, чтобы спокойно говорить об этом.

– Ты знаешь, - снова заговорил Чан, - ты ведь знаешь, я не мог бы вести себя так.

На мгновение Весс действительно попыталась вообразить Чана, действующим как хозяин таверны или Бочел Мейн, - надменно, безрассудно, руководствуясь эгоистическим интересом и желанием быть выше всего и всех. Мысль эта была настолько нелепа, что она расхохоталась.