Поиски сатаны
Шрифт:
– Благосклонностью?!
– Секс, ты чучело огородное, "любовь", ты понял, черт тебя подери.
– Не совсем. Это звучит, как странное сочетание для меня.
Весс тоже подумала, что это странно. Казалось абсурдным - рожать детей только одного пола, а быть связанным законом - звучит подозрительно, как рабство.
Но три женщины, давшие обет верности исключительно одному мужчине?!! Она встретилась взглядом с Аэри и КВотс и увидела, что они думают то же самое. Они прыснули от смеха.
– Чан, дорогой, подумай, каким
Чан побледнел. Они часто спали и занимались любовью вместе, но от него не ждали удовлетворения все подруги. Весс получала удовольствие, занимаясь любовью с Чаном, но ее также волновала деликатная жесткость Аэри и неиссякаемая мягкость и сила Квотс.
– Тогда они не твои жены. Итак, сколько стоит вот эта?
– он указал на Квотс.
Все с любопытством ждали развязки.
– Ну, ну! Не будь скромным! Каждому ясно, зачем еще приводить женщин в "Единорог"? Так что лови миг удачи. Я смогу заплатить, уверяю тебя, продолжал парень.
Чан начал было говорить, но Квотс жестом остановила его, и он замолчал.
– Скажи мне, если я тебя правильно интерпретирую, - обратилась к парню Квотс, - ты думаешь, партнерство со мной доставит тебе удовольствие? Ты хотел бы побывать в моей постели сегодня ночью?
– Совершенно верно, дорогуша!
– он потянулся к ее груди, но внезапно передумал.
– Кроме того, ты обращаешься не ко мне, а к моему другу. Это кажется не совсем удобным и очень грубым.
– Ты бы лучше побыстрее привыкала к этому, женщина. У нас так принято.
– Ты предлагаешь Чану деньги, уговаривая меня переспать с тобой?
Парень взглянул на Чана:
– Ты бы лучше приучил к дисциплине твоих шлюх и умению вести себя, иначе твои покупатели сделают это, и твой товар будет дискредитирован.
Чан вспыхнул, растерялся, заволновался и смутился. Весс не верила своим ушам. Неужели возможно то, что происходит.
– Ты, мужчина, обращаешься ко мне, - сказала Квотс, вкладывая в слово "мужчина" столько презрения, сколько он вложил в слово "женщина", - но у меня есть вопрос. Ты не безобразен, но все же ты не можешь заполучить кого-либо лечь с тобой в постель для радости, а делаешь это за деньги. Означает ли это, что ты болен?
Потеряв дар речи от гнева, он потянулся за ножом, но прежде, чем он прикоснулся к нему, кинжал Квотс продребезжал из ножен. Она держала кончик кинжала как раз над пряжкой его ремня. Смерть, которую она предлагала, была медленно и мучительной. Все в таверне внимательно наблюдали, как мужчина медленно поднял руки.
– Уходи прочь, - сказала Квотс, - и больше не подходи ко мне. Ты достаточно привлекателен, но если ты не болен, то ты дурак, а я не сплю с дураками.
Она отвела кинжал взмахом руки. Он быстро отступил и завертелся волчком, разглядывая лица вокруг. Но увидел на лицах насмешки, которые сменились хохотом. Он помчался сквозь грохот хохота, пробивая дорогу к двери.
Хозяин таверны, перекрывая
– Чужеземцы, я не знаю, возвысили вы себя или выкопали себе могилу сегодня вечером, но я давно так не смеялся. Бочел Мейн этого так не оставит.
– Не вижу ничего смешного, - сказала Квотс, вкладывая кинжал в ножны. Она даже дотронулась до рукоятки шпаги. Весс никогда не видела, чтобы Квотс вынимала ее из ножен.
– И я устала. Где наша комната?
Хозяин таверны повел их наверх по ступеням. Комната была маленькой и с низким потолком. Когда он ушел, Весс ткнула соломенный матрас, лежащий на одной из кроватей, и сморщила нос.
– Не хватает только завшиветь, я не собираюсь спать в гнезде насекомых.
Она бросила на пол свой спальник. Чан движением плеч опустил свое снаряжение. Квотс бросила рюкзак в угол.
– Я скажу Сатане все, что я о нем думаю, когда мы найдем его, сказала она сердито, - глупец, позволил взять себя в плен этим существам.
Аэри стояла, опустив плечи, в своем плаще.
– Это дурное место. Ты можешь спастись бегством, он - нет.
– Аэри, дорогая, я знаю, извини, - Квотс обняла ее, погладила волосы.
– Я не хотела обидеть Сатану. Я была сердита.
Аэри кивнула.
Весс прикоснулась к плечам Аэри, потом отстегнула пряжку длинного плаща и стянула его с плеч Аэри.
Свет свечи покрывал рябью ее шерстку, гладкую, лоснящуюся, как тюленья кожа. На ней ничего не было, кроме короткой тоненькой туники из голубого шелка и походных ботинок. Скинув ботинки, Аэри уперлась своими когтистыми пальцами в растрескавшийся пол и потянулась. Ее внешние пальцы лежали прямо на тыльной стороне рук. Аэри раскрыла их, и крылья развернулись. Раскрытые только наполовину, ее крылья заняли всю комнату. Она опустила их и, подойдя к окну, отодвинула занавеску. Соседнее здание было совсем рядом.
– Я собираюсь полетать, мне это необходимо.
– Аэри, мы так долго шли сегодня...
– Я понимаю, Весс, я устала, я не полечу далеко. Я не могу летать днем, не могу здесь, а луна прибывает. Если я не полечу сейчас, возможно, я надолго потеряю способность летать.
– Да, это так, - откликнулась Весс, - будь осторожнее.
– Я не надолго.
Она выбралась из окна и вскарабкалась по неровностям стены вверх. Внутри было слышно, как она скребется своими когтями. Три легких шага по крыше, шуршание крыльев, и она полетела.
Остальные сдвинули кровати к стене, расстелили одеяла на полу, чтобы они перекрывали друг друга. Квотс, сделав петлю, прикрепила ремни к крючку, торчащему из стены и поставила свечу на подоконник.
Чан крепко обнял Весс.
– Никогда не видел, чтобы кто-нибудь двигался так быстро, как Лизанде. Весс, милая, я испугался, что он убьет тебя прежде, чем я успею хоть что-нибудь сообразить.
– Глупо было так откровенно разговаривать с незнакомым человеком.
– Но от него мы узнали кое-что важное насчет Сатаны.