Поиск пути
Шрифт:
Охрана Маргщона была напугана. Десятки яргоров стояли перед ними, чуть дальше лучники. Не было ни одного шанса. Их убьют, стоит только пошевелиться. Кепрог зло смотрел на Хана Лонлейса:
— Ты кем себя возомнил?! Ты живешь в грязи. Мерзкая падаль Крепости Чудовищ. Если желаешь остаться живы…
Резкий удар в живот прервал речь. Стражник, что миг назад отбросил в сторону меч, со всей силы ударил второй раз парня и тот упал на землю, пытаясь вздохнуть. Ударивший обернулся к Хан Лонлейсу:
— Прошу простить его Светлость. Юность и солнце. Мы немедленно покинем вас и этот город. Завтра уже будем за стенами "крепости". Лорд приносит вам благодарность за великодушие и милость.
За время короткой речи, говоривший еще раз пяткой ударил парня, не давая ему слово вставить. Хан посмотрел
— Три рекрута в школу Железа или, если желаете, школу Камня. У вас ровно семнадцать секунд на раздумье.
Семь человек стали переглядываться. Никто не желал тут остаться, но они все тут останутся или только трое. Срок раздумий подошел к концу. И три воина бросили на землю мечи. Говоривший ранее обратился к Хагу Лонлейсу:
— Они поступают в твою власть. Школу Железа. Прошу оставить их там. Я лично их выкуплю.
— Пусть будет так. Приготовь монеты. Подготовленные солдаты стоят недешево.
Говоривший кивнул. Они с товарищем подхватили Маргщона, слегка сдавили с боков, чтоб парень не мог говорить. Другие подобрали оружие товарищей и молча, под конвоем из яргоров отправились прочь. Трое оставшихся посмотрели вслед, затем отвернулись в другую сторону. Один из яргоров указал рукой в сторону, и они молча двинулись в указанную сторону. Хан Лонлейс обернулся к стоящему рядом с ним яргору:
— Армах, думаешь этого урока хватит для молодого?
Яргор Армах посмотрел вслед ушедшему Маргщону:
— Точно нет. Думаю, сегодня умрет капитан. Ему стоило раньше остановить этого глупца, которому не хватит ума понять, что спасли его жизнь.
— Может, хватит? Боль хороший учитель. Но все равно. Посети "Общество". Если этот глупец надумает нанять убийц, пусть сразу откажутся. Не хочу опять тратить время на наведение порядка и чистку своего дома от паразитов.
— Не стоит волноваться. С последней попытки "Общества" я серьезно изменил многое в охране, что не прошло проверку. Теперь даже самым лучшим убийцам не удастся к вам подобраться.
— Они и в прошлые разы не смогли подобраться. А вот на моей земле спрятались. Как мелкие паразиты. Не хочу беспокоиться по мелочам. Мы поняли друг друга?
Армах поклонился:
— Ваша воля будет исполнена немедленно.
Хан Лонлейс в сопровождении Аминореэль, что вела под руку свою дочь, и главы школы Кристалла отправился прогуляться по дорожкам среди разнообразных цветов:
— Тишина…
Аминореэль и глава школы отстали на несколько шагов, яргоры разошлись дальше. Видно было только четырех, что шли в отдалении. Напасть на члена семьи Лонлейс было невероятно сложно, напасть на его землях практически невозможно, в пределах отдельной школы со своими отдельными корпусами яргор, нереально. Но даже так яргоры не позволяли себе оставить Хана Лонлейса без охраны одного. Единственное место, где Хан мог насладиться одиночеством по-настоящему, был его дом. Песчаный дворец в тридцать этажей высотой за десятиметровой стеной с охраной из магии, людей, эльфов, гномов и хищных тварей. За сотни лет истории только дважды враги смогли добраться до этих стен. Увидеть их. Но погибнуть не коснувшись. Гектары пустынь перед стенами, за долгие годы обрели поля с пшеном. Фруктовые сады. Небольшое озеро. Школы, жизнь раба в которых могла быть лучше жизни свободного человека. Помимо помещений для слуг и охраны, на территории был городок для их семей. Лонлейсы потратили сотни лет, бесчисленные богатства, силы свои и жизни верных им людей, но создали чудо в пустыне. Дом, за который желали сражаться, и защищать его все здесь живущие. Во время войн, когда находились безумцы и вели армии на приступ, яргоры сражались до смерти, до последнего вздоха стоя десятков, а то и сотен врагов. Слуги шли в бой. Кто в помощь лекарям, а кто в кузнецы ковать мечи. Все во имя победы. Невероятный участок мира в самых недружелюбных землях стал символом единства власти и народа. Власть, вставшая выше собственной алчности, привела народ к победе над эгоизмом. Хан Лонлейс, насладившись небольшим отдыхом, жестом руки отпустил главу школы. Занял место в карете. Яргоры уже были здесь и ждали, сидя верхом на конях. Аминореэль села в карету. Посадила дочь на колени. Алькамираль смотрела по сторонам, в глазах блистали
— Девочке не просто. Может, стоило оставить ее в школе?
— Так просто она не успокоится. У девочки несколько сложный статус, и другие дети сторонятся ее. Вот и выходит, любое общение с людьми, для нее бездна эмоций.
— Ты желаешь отдать ее в школу на общих основаниях?
— Да.
— Я свое слово сказал. Мне необходимо, чтоб ее воспитала ты! Самостоятельно!
— Я вправе спросить причину?
— У меня сейчас в подчинении четыре семьи людей. Они слуги из поколения в поколения, но воспитываются каждый раз в школе. Я хочу знать, возможно ли воспитание оставить в отдельных семьях?
— Боюсь, мой опыт несколько неверен. Моя верность вам носит несколько иной характер и воспитание дочери несколько иное.
— Ты не желаешь быть матерью? Любить дочь?
— Желаю. Просто мне не совсем удобно перед другими.
— Ты вырастила семь поколений семьи Лонлейс. Свитки не помнят твоих ошибок. Считай это моим признанием твоих заслуг.
— Благодарю. Ваша забота уже награда.
— Алькамираль, расти и слушай свою маму.
Хан Лонлейс коснулся руки девочки:
— Ты станешь великой.
Аминореэль улыбнулась:
— Благодарю, Марон.
— Аминореэль, мое имя может звучать лишь в стенах дворца.
— Простите, Хан Лонлейс.
Хан посмотрел на смутившеюся девушку и рассмеялся, весело и искренне:
— Тебе сотни лет… А краснеешь как маленький подросток. Меня не перестанет веселить. День не так плох. Распорядись, чтоб сегодня больше никаких гостей. Потом ты свободна на два часа. К четырем подай обед к моему рабочему месту. Мясо в винном маринаде. Салат на виноградном листе. Зеленый чай с хрустящими хлебцами. После обеда оформляем первые распоряжения.
Аминореэль кивнула:
— Будет исполнено, Хан Лонлейс.
Карета остановилась перед рабочим домом. Отдельным, невероятно массивным зданием. С обилием камня в стенах. Магической защитой. Единицами окон. Массивные железные ворота. Дворец служил символом величия. Дом Труда служил символом нерушимости семьи.
Хранил тайны, богатства и знания Лонлейсов. Как ни росло роскошное величие дворца, Лонлейсы любили свою роботу и в доме Труда проводили все больше времени.
Время для эльфов имеет немного иное значение. То, что для человека немыслимо, тысячи лет жизни, для эльфов естественно. Они также разделяют этапы жизни на детство, юношество, молодость, зрелость, мудрость, старость… Также боятся, что-то не успеть. Мир для эльфов куда более многогранный, они лучше других видят цвета, больше различают ароматов, звуков и могут видеть магию так, как не могут другие. Это та часть, которая объединяет всех эльфов. На первый взгляд найти отличия лесного эльфа от дроу невероятно сложно. Но стоит присмотреться, отделить мелкие детали, небольшие особенности… Воспитание, магия, окружающие создают невероятно разных созданий.
Лесной эльф привязан к лесам и природе. Он будет стремиться к природе с рождения. Стремиться к единству с миром. Но даже сами эльфы с трудом видят границу между своим желанием и тем, о чем им сказали. Алькамираль смотрела на цветы. Прекрасная композиция из невероятно редких цветов. Она лично, самостоятельно посадила и вырастила каждый цветок, несмотря на все их капризы. На десятилетие ей подарили небольшой личный участок в школе Кристалла. Позволили назвать цветы, которые она желает вырастить. И вот так прошло пару лет. Треть дня на обучение с мамой, треть на сопровождение и внимательное изучение правил поведения. Треть на отдых и развлечения. Алькамираль не могла точно сказать, когда именно невероятно кропотливый труд ухода за цветами стал для нее развлечением. Она знала только труд. Иногда ее посещали мысли и желания провести время иначе, но с каждым мгновением их было все меньше. Им на смену не появилось желание протеста, им на смену пришла ответственность, с которой все вокруг трудились и старались. Так и шло детство девочки, все больше отбирая от нее умение мечтать. Алькамираль убедилась еще раз в безупречности своих цветов и отправилась искать Маму. После обеда она сказала, будет урок травоведенья. Опаздывать нельзя.