Поиск пути
Шрифт:
Хан Лонлейс указал на поднос:
— Что за листья или трава добавлены в бутылку?
Аминореэль взяла в руки бутылку. Достала со дна остатки травы. Некоторое время рассматривала, нюхала и даже откусила кусочек:
— Рангроз. Эта трава вызывает у эльфов ложный прилив энергии, притупляет ощущения от тела, туманит рассудок. В определенном количестве способна вызвать галлюцинации. Те ощущения, которые ранее описывали, могут подходить под действие этой травы.
Хан Лонлейс указал яргору с подносом вернуться на
— Где слуги могут взять этот наркотик?
— Определение травы как наркотика немного неверное. Именно в том плане, что ни один эльф не станет употреблять ее добровольно. Мы очень дорожим своим сознанием, а трава может повредить рассудок. На всей вашей земле эта трава не растет в самостоятельном виде, ни в одном из мест ее не выращивают намеренно. Так как она не может служить достойным украшением, не несет пользы. Единственное место, где она хранится, это у меня. Шесть листьев. Для демонстрации на уроках. Или если кто нашел способ заказать добычу и доставку из-за стены с земель цивилизации.
Хан Лонлейс посмотрел на яргора у двери:
— Принести немедленно траву из учебного класса Аминореэль.
Аминореэль обернулась к яргору:
— Трава лежит на единственном столе. Сушеный серый пучок, перевязанный синими нитками. Также там лежат несколько других видов. Они отличаются зеленым цветом.
Яргор ушел. И вскоре быстро вернулся с легкой отдышкой и испариной на лице. Положил траву перед Ханом Лонлейсом, тот указал на Аминореэль:
— Показывай.
Аминореэль подошла к столу и развязала пучок. Стоило ей разложить траву перед Ханом Лонлейсом, как она увидела, что три серых листа совершенно иные:
— Здесь три иных листа.
— Я вижу. Пропали именно те, что в вине?
— Я не смогу определить.
— Аминореэль! Ты подала слугам вино, в котором оказался дурман! Этот дурман был лишь у тебя! И мы видим, что три листа пропали! Объяснишься?!
На последних словах голос дрогнул и почти сорвался на крик, Аминореэль посмотрела в глаза своему господину:
— Я этого не делала. У меня нет причин это делать!! Я не могу ответить, что именно произошло!!!
Хан Лонлейс указал на девушку, что молчала все это время:
— А вот лекарь, который провел первое расследование и указал, что только ты могла распорядиться верно дурманом! Указала причину! Минаэролу твой партнер в постели и отец твоей дочери. И ты с ним в ссоре. Месть?!
Аминореэль отрицательно качнула головой:
— Мы с ним расстались до рождения дочери и не общались с тех пор. После него я еще встречалась с его братом. Мне нечего с ним делить. Есть лишь мое слово. Я этого не делала.
Хан Лонлейс встал и посмотрел на присутствующих:
— Кто-то хочет добавить что-либо?
Все промолчали. Одни боялись, другая была растеряна. Мысли путались, и сказать было нечего. Хан Лонлейс повернулся
— Этих четверых в темницу. Возможно, они станут разговорчивее. Алькамираль будет во дворце. Лично головой отвечаешь, чтоб дитя не тревожили.
Обвиняемые под конвоем яргоров и свидетель покинули зал, оставив Лонлейса наедине с мыслями. Вскоре вернулся Кангрот:
— Господин…
Марон махнул рукой и Кангрот заговорил смелее:
— Марон, мелкая в верных руках. Я спросить хочу. Ты ведь не думаешь, что Амин могла так поступить?
— Не думаю. Но через три дня мы должны казнить всех виновных. Сядь и хорошо подумай! Я хочу знать правду! Настоящую правду!
Не вижу, не слышу
Вижу и только после слышу.
Мы подходили к новой деревне. Снова частокол из вкопанных в землю бревен. Снова поросший ров. Ворота. Закрытые. И стрела, поразившая землю перед ногами, когда до ворот оставалось десять шагов. Крик человека, который на нас смотрел сверху, так и порываясь спрятаться за краем частокола:
— Стоять!!! Кто такие?! Пошли прочь!!! Чужим здесь не рады!!!
Я пожал плечами и крикнул в ответ:
— Путники мы. Бродяги. Путешествуем и людям честным помогаем.
Неизвестный скрылся с глаз. За забором тихо заговорили, но о чем, услышать не мог, на помощь подоспела дроу:
— Кричащего скорее всего звать Мани. Он обратился к некому Панги, и они обсуждают что делать. Мани хочет звать мужиков и прогнать нас. Панги говорит, им помощь нужна. Так как мы очень похожи на бандитов, мы их пугаем. Подошел некто Шакро. Он хочет нас спросить, кто мы. Поднимается на что-то очень ненадежное и сильно скрипящее.
Я увидел новую фигуру. Бюст. Голову с очень черной шевелюрой, лицом, спрятанным под густыми усами, и на плечи наброшена рубаха:
— Вы кто будете?
— Путники мы. Бродяги. Путешествуем и людям честным помогаем.
— Так прям и помогаете? Небось, обираете до нитки…
— Богатство и своё имеем, чужого не надо. А что до людей добрых, так кто чем поможет в ответ, тому и рады. Коль беда случилась? Так ты со стены говори. А мы здесь на земле так и решим. Стоит нам здесь быть, или дальше пойдем.
— Так не далеко и уйдете. Зло на слепом озере поселилось. Мертвяки по лесу бродят.
Я посмотрел на Таниссу и обратился на языке дроу:
— Нежить сможем упокоить или, если что не так, от нее сбежать?
Танисса кивнула:
— Если тут и завелась нежить, то очень слабая. Думаю, сейчас наших сил вполне может хватить.
Я обернулся к мужичку:
— Мил человек, ты в сторону слепого озера ручкой махни. А мы сходим, посмотрим, что да как. Коль пропадем так и ладно. Коль вернёмся, так стол накроете. Да спасибо скажете. Идет?