Похороны чародея
Шрифт:
— Мне тоже, — пробормотал Голгат, и глубокая морщинка прорезалась между его бровей.
— И мне, — сказал потрясенный султан, — а ведь у меня плохая память на стихи.
Все трое стали размышлять о величии прекрасных слов. Затем последовали три глубоких вздоха — ни один из присутствующих не смог вспомнить, где услышал эти строки в первый раз. Султан сказал, что здесь кроется одна из величайших загадок жизни и, без сомнения, один из них проснется посреди ночи и выкрикнет имя поэта, но забудет его еще до того, как утро выкатится из темного кубка ночи.
И вновь все трое потрясенно замолчали, погруженные
Солдат проснулся незадолго до рассвета и понял, что заснуть не сможет. Ему снилась Лайана, и он очень расстроился, не обнаружив ее рядом.
Остальные пока спали, и он пошел прогуляться по песчаным дюнам. Как только лучи солнца коснулись высокой дюны, Солдат увидел двух демонов, которые шагали по самому гребню. Они шли не спеша, рука в руке, и весело потешались над забавным случаем — один из демонов вошел в человека и заставил его броситься со скалы.
Демоны подходили ближе, и глаза их превратились в желтые щелочки на длинных страшных мордах. В подобных обстоятельствах человек должен быть готов к тому, что его разорвут на куски. Демонам не нравится, когда их прогулки прерывает своим появлением смертный.
Но когда они приблизились, выражение лица одного из демонов изменилось, и он бросил мимоходом:
— Я не видел тебя случайно на похоронах чародея?
— Видел, — уверенно ответил Солдат, понимая вдруг, насколько ему повезло. — Помню, мы даже перекинулись парой словечек.
— Да, я тебя сразу узнал. У меня хорошая память на лица.
И с тем демоны продолжили прогулку, все еще посмеиваясь над недавней встречей, которая закончилась самоубийством глупого человечишки. А Солдат пошел своим путем, удивляясь собственному везению и любуясь наступающим днем.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Спэгг отказался присоединиться к отважным искателям приключений, и они отправились вызволять Лунну Лебяжью Шейку вдвоем.
— Мне уже довелось с ним попутешествовать, — сказал Спэгг и указал на Солдата вилкой, на которую до самого верха были нацеплены ломтики баранины. — Признаюсь, не слишком-то это напоминало приятную загородную прогулку.
Вилка отправилась в рот, и баранина исчезла в глотке.
— Тогда оставайся здесь, — сказал Солдат, — на случай, если вернется Ворон и принесет весточку от ИксонноскИ. А мы тем временем…
— А я тем временем неплохо повеселюсь.
Солдат с Голгатом удалились, оставив Спэгга нарезать баранину. В этом теплом благодатном климате продавец рук наращивал жирок и был несказанно доволен жизнью. Товары здесь были гораздо дешевле, чем в Зэмерканде, в особенности баранье и козье мясо, которое так обожал Спэгг. Правда, с пшеничным хлебом дела обстояли плохо, зато продавалась масса мучных изделий из прочих злаков: к примеру, кукурузный и рисовый хлеб. А еще тут всегда можно было купить какие-нибудь фрукты по сезону. Одним словом, желудок Спэгга никогда не пустовал. Кроме того, к Спэггу порой забегала его дородная возлюбленная. Она мчалась к нему, едва только корабль швартовался в порту. От прошлых походов у Спэгга на руках и ногах остались рубцы. В минуту слабости он похвастался своим друзьям, что когда они с Маракешкой занимаются любовью, она просовывает указательные пальцы в дырочки на его руках. И еще он поведал, что это
Солдат уже начал привыкать к своему верблюду. Поначалу он пытался ездить на нем, как на лошади. Но потом все-таки смирился, решив, что животное имеет полное право ходить вразвалочку и важничать, и научился балансировать на спине животного в такт с его движениями.
Друзья хорошо подготовились к путешествию по пустыне: следом шли два груженных припасами верблюда. К тому же они обзавелись парочкой астролябий на случай, если потеряются во время песчаной бури, которыми так изобилует этот район. Основная проблема, с которой сталкиваются путешественники в пустыне, — нехватка воды. Султан снабдил друзей картой колодцев; впрочем, источников было мало, они представляли собой лишь эпизодические крошечные точки на необъятных просторах, а потому друзья предусмотрительно прихватили несколько запасных бурдюков.
Солдат и Голгат с ног до головы были закутаны в одежды, какие обычно носят обитатели пустынь, и на расстоянии их можно было принять за кочевников.
— Тебе, мой друг, — начал Солдат, — не стоило отправляться со мной. Я сам отыщу эту женщину.
— Ты спас мне жизнь, и я твой должник.
— Пойми меня правильно, я рад иметь такого спутника, только ты ведь не всю жизнь должен со мной расплачиваться. Человек спасает многих на поле боя, просто вовремя оказавшись рядом. Сколько еще ты собираешься быть моим должником?
— Когда я решу, что отплатил тебе сполна, я сообщу. Я ценю свою жизнь дороже, чем ты думаешь. А кроме того, я люблю приключения. Вот для моего брата главное амбиции. Ну и пусть сидит дома и подбрасывает поленца в сигнальные костры на стенах Зэмерканда. А я уж лучше поищу легендарный город Ксиллиоп, из которого происходят такие чудеса, как слоны из желтой меди. Там есть двухголовые леопарды и крылатые львы, там цветет белая каменная роза, наполняя воздух чудесным благоуханием. Почему я должен спешить домой к ворчливой жене и капризным шалопаям, когда могу быть здесь, дышать знойным воздухом пустыни и занимать ум размышлениями о странных поэмах?
— У тебя нет жены, не говоря уже о детях.
— Могли бы быть, если бы я остался дома. Скучающий человек что угодно сделает, лишь бы хоть чуть-чуть скрасить будни.
Солдат никогда прежде не попадал в настоящую пустыню. Уже в пути он удивился разнообразию местной фауны. Там были змеи, ящерицы, скорпионы и с дюжину разных мелких млекопитающих. Нередко радовали глаз газели. А еще канюки — крохотные пичуги, которые снуют туда-сюда в поисках жуков и пауков, выползающих в ночные часы из-под камней.
Дни стояли жаркие, солнце безжалостно припекало головы. Зато по ночам температура падала ниже нуля, превращая воду в бурдюках в лед. От такой резкой смены температуры трескались камни, издавая звук подобный удару хлыста. Порой Солдату не удавалось заснуть из-за этого треска, пронизывающего холода, от которого ломило кости, да шороха ночных обитателей пустыни.
Как-то вечером путники разбили лагерь у пресноводного источника. Вдали темнели сгорбленные очертания гор. Путники сильно утомились в тот день и не могли идти дальше. Вдруг на небе стали образовываться необычные скопления облаков, и Солдат встревожился, как бы не случилась буря.