Похороны чародея
Шрифт:
Ворон сказал:
— Не больно-то интересно вмешиваться в дела, в которых все смыслишь. Слишком легко предсказать конечный результат.
— Муж, почему бы тебе не заставить эту птицу заткнуться! Я пытаюсь сосредоточиться. Надо как можно скорее сообщить обо всем ИксонноскИ.
— Я сообщу ему, — сказал Солдат, направляясь к двери. Там он обернулся. — Я очень раскаиваюсь.
— Знаю. Иди же.
Солдат, перепрыгивая через две ступени, выбежал на улицу. Буря пока бушевала, хотя и без прежнего неистовства. Это был лишь хвост подвластной колдуну стихии, удаляющийся вместе с ним. Солдат, сопротивляясь пригибающему
За стеной, окружающей Зэмерканд, у карфаганцев царил хаос. Часть шатров унесло прочь, кое-какие упали, но большую часть шатров сорвало с места, и теперь они медленно ползли через пески подобно гигантским морским крабам.
Солдат увидел усталую, вовсю занятую делом Велион и крикнул ей:
— Колдун на свободе! ОммуллуммО! Я должен предупредить мальчика!
Она кивнула и помахала рукой.
Стояла глубокая ночь, когда Солдат добрался до опушки леса. Он взглянул вверх и увидел серебряные звезды, которые гасли в огромных количествах, пока небеса не превратились в непроглядную темень, в которой испускала тусклое пунцовое свечение уродливая луна. Она бросала лучи на землю и, не отрывая хищного взгляда, следила за скачущим внизу Солдатом.
В небесах больше не было красоты.
Оказавшись под защитой леса, Солдат заметил всадника, который въехал в лесную чащу с юго-запада следом за ним и быстро приближался.
Ханнак? Человек-зверь? Однако ножны не запели предупреждающую песнь.
Тем не менее, Солдат вынул меч, Ксанандру, и придержал лошадь, пока не узнал наконец всадника. Это был Голгат, имперский гвардеец, младший брат капитана Каффа. Солдат не стал убирать меч в ножны, опасаясь, что им скоро придется воспользоваться. Не исключено, что Кафф послал своего братца взять Солдата в плен и притащить его обратно в Зэмерканд для разбирательства перед королевой.
— Что тебе надо? — рыкнул он, когда Голгат приблизился на достаточное расстояние.
— Что это? Меч? — воскликнул тот. — Тебе он не понадобится, друг!
— Мы что, друзья?
— Помнишь, ты однажды спас меня от неминуемой гибели? Бились мы тогда с людьми-лошадьми, и один из них собирался отрубить мне голову, уже взмахнул боевым топориком, когда ты направил свою лошадь прямо на него, и он погиб под копытами! Я поблагодарил тебя тогда, а вскоре после этого меня послали за море. С тех самых пор я находился в Карфаге как посол.
Теперь Солдат начал что-то смутно припоминать. В пылу битвы, когда люди все как один в шлеме и латах, до его сознания не дошло, что спасенный воин — брат смертельного врага. Солдат и теперь не слишком-то доверял этому человеку. Как ехать дальше на поиски ИксонноскИ с чужаком? Нельзя допустить очередной оплошности. Теперь на карту поставлена не только жизнь ИксонноскИ. Весь мир летит кувырком.
— Я не могу позволить себе роскошь доверяться незнакомцам, — сказал Солдат напрямик. — Тебе придется вернуться.
— Я все равно теперь знаю, где прячутся твои друзья. Глупо было бы на твоем месте просто отослать меня прочь. Если бы я был врагом, мне бы осталось только доложить брату о твоем местопребывании, и все.
Да, что верно, то верно.
— Вы с братом очень близки? — спросил Солдат.
— Конечно, по-братски я его люблю. Но ему я ничего не должен.
Голгату от рождения досталась фигура, которой позавидовал бы любой воин. И если он не обманывает, то станет незаменимым спутником. Солдат во все странствия брал с собой Спэгга, хитрюгу, каких свет не видывал; тот, конечно, отлично метал нож, однако в случае опасности так же мастерски удирал. Солдату не помешал бы товарищ, на которого не страшно положиться. Но брат Каффа? Вот сейчас Солдат очень пожалел, что нельзя переговорить с Лайаной и спросить ее совета. Она уж наверняка знает обоих братьев.
— Думаю, все обстоит именно так, как ты сказал. У меня действительно не остается выбора. Придется взять тебя с собой. Значит, так, слушай внимательно. Если я только заподозрю хоть на самую малость, что ты — предатель, твоя жизнь окончится в тот же миг на том же месте.
Голгат улыбнулся:
— Думаешь, тебе это удастся?
— Я не думаю, я знаю.
Солдат говорил смело и без колебаний, хотя оба прекрасно понимали: случись что — исход поединка может оказаться каким угодно. Козырь Солдата — неукротимая ярость; пытаться остановить его в такие моменты — все равно, что бороться с ураганом. Кроме того, на стороне Солдата немалый боевой опыт. Голгат тоже имеет преимущества: здоровяк, искушенный знаток всевозможного оружия, великолепный наездник — одним словом, человек той породы, которая хороша как в строю, так и в битве один на один. Кроме того, он был из тех людей, которые славятся самообладанием и мужеством.
Солдат тешил себя мыслью, что как-нибудь выкрутится благодаря изворотливому уму и смекалке. Впрочем, Голгата тоже глупцом не назовешь. Солдат слышал историю о том, как младший брат Каффа сумел помешать карфаганцам сжечь библиотеку, когда мародеры грабили только что побежденный город. Говаривали, он вывез сонмища книг. При этом Голгат обращался с украденным с большим трепетом и перечитал все до единой книжки еще до того, как путешествие подошло к концу. Он называл себя поэтом (впрочем, так поступали все придворные, хотя большинство из них не могли сочинить и двустишия, не заглянув в словарь рифмоплета), ученым-астрофилософом, интересовался возведением мостов и был лучшим среди себе подобных предсказателем исхода боевых баталий.
Если между этими двумя воинами вдруг состоится стычка, посмотреть на дуэль соберутся боги, люди и звери.
Солдат также обнаружил по мере продвижения в глубь леса, что его спутник воспитан гораздо лучше своего брата.
— Ты выехал из Зэмерканда позже меня, — начал Солдат. — Расскажи, что там с королевой.
— Она вне себя от ярости. Окажись ты под рукой в тот момент, точно лишился бы головы. Так что правильно сделал, что сбежал.
— Я не сбежал. Я отправился на поиски ИксонноскИ.
— Тебе виднее. Так или иначе, ОммуллуммО уже наслал чуму на город, который так долго был его тюрьмой. По Зэмерканду ползет зеленый гриб. Он гноит дерево и выгрызает камень. Распространяется с чрезвычайной быстротой, буквально проползает сквозь дома, течет по улицам, разлагая все на своем пути. Насекомые, мыши и прочие вредители расплодились невероятно. Подозреваю, что следом придет мор, как обычно.
— Ты видал такое прежде?
— Я уже бывал свидетелем неудовольствия чародея. ХуллуХ не всегда благоволил к Зэмерканду. Учти, ОммуллуммО не преминет выслать нам вдогонку своих подручных, да несметными полчищами. Нужно торопиться.