Поход
Шрифт:
Новая сцена: Нед без шлема, пошатываясь, идет на фоне лавы и огня. На заднем плане — осевший танк. Длинное дуло свесилось, потому что башня уже не в состоянии выдерживать его вес.
Лиссея, обернувшись, смотрит на Неда. Танк, которым она управляла, ведя огонь по чужому кораблю, растворяется в озере желто-белой лавы.
Демонстрационный ролик закончился.
— Как видите, капсулу мы забрали на основе взаимной договоренности, — сказала Лиссея. — Хотя она является собственностью Теларии. Фактически это гроб моего прапрадеда. Мы выполнили свои обязательства, несмотря на то, что
— Мы ничего не скрывали! — вскричал Эйвен, подскочив в кресле.
Мускулистый селандинец положил руку на плечо принца и заставил его сесть. Два солдата принца начали подниматься, но, увидев направленное на них оружие охранников, подчинились.
Нивелл слегка улыбнулся, однако глаза его остались холодными.
— Благодарю вас за проявленную сдержанность, господин Дел Во. Хочу напомнить, что я получил указания устранить проблему любым способом, который не противоречит закону Селандина. Применение силы для… скажем, пресечения попытки нападения или оскорбления действием согласовано с комендантом Флемондом. — Он перевел взгляд с панкатийца на Лиссею. — При необходимости, разумеется. Что касается вас, мисс Дорманн… Буду вам признателен, если впредь вы не станете провоцировать противную сторону. Это не продвинет дело.
— Простите, сэр. — Лиссея изобразила искреннее раскаяние. — Я просто пыталась сказать, что обезвреживание танков подвергло мой экипаж и меня опасностям, на которые мы не рассчитывали.
Нед запустил новый ролик.
— Этот корабль — ваших рук дело! — фыркнул Эйвен. — Вы использовали его в качестве прикрытия, чтобы увезти то, что украли, а заодно и моего брата, такого же грабителя, как и вы.
Изображение корабля, наполовину поднявшегося из шахты, где он скрывался в течение веков или тысячелетий, продолжало расти. Крошечные фигурки людей бежали к вездеходам.
Замечание Эйвена, что корабль — дело рук Лиссеи, было таким смехотворным, что даже сдержанный Нивелл улыбнулся.
— Мне кажется, мы не можем обсуждать этот вопрос. Принц Эйвен уже сказал, что не настаивает на возмещении убытков, причиненных вышеупомянутым инцидентом. И, — голос Нивелла стал суровым, хотя посредник ни разу не повысил его во время разговора, — капитан Дорманн представила неоспоримые доказательства относительно своих прав на капсулу. Следовательно, — Нивелл оценивающе взглянул на Кэррона, словно продавец, прикидывающий вес куска мяса, — предстоит обсудить требование принца о выдаче его брата.
— Разве на Селандине не соблюдается закон о предоставлении убежища? — холодно спросила Лиссея.
— У Селандина достаточно своих проблем, чтобы еще предоставлять убежище преступникам, прилетающим на нашу планету. — Нивелл повернулся к Эйвену. — Однако у нас нет и закона, по которому мы обязаны отдавать преступников другим государствам.
Лицо Эйвена побагровело от гнева, а появившиеся было улыбки его подчиненных будто смыло дождем.
— В таких случаях Селандин рассматривает доказательства, представленные государством, которое требует выдачи преступника, и принимает соответствующее решение о его выдаче или невыдаче. Принц Эйвен, чем вы можете подтвердить свои слова?
— Он украл у нашего отца один
«Суд Лона над сыном занял, вероятно, секунд тридцать», — подумал Нед.
Кэррон прижался к Лиссее и взял ее за руку, но она резко высвободилась.
— Это серьезное обвинение, — согласился Нивелл, постукивая пальцами по кейсу Неда. — Но какие у вас доказательства, принц Эйвен?
Тадзики притянул Кэррона и что-то прошептал ему на ухо. Лиссея продолжала смотреть на Эйвена и посредника, словно в помещении больше никого не было.
— Я не думал, что наткнусь здесь на тупых бюрократов, — ответил Эйвен, едва сдерживая ярость.
Нивелл, уверенный в своей власти, пропустил его выпад мимо ушей. Как успел заметить Нед, на Селандине царили здравый смысл и жесткое следование букве закона.
— Но у нас тоже есть записи, подобные тем, которые сделали они, — продолжал принц. — Кэррон передал прибор, и это снято записывающим устройством в моем костюме. Сама запись хранится на Панкате, и я даю вам слово чести, что она существует.
Нивелл кивнул:
— Мэм, господа, сейчас я кратко опишу ситуацию. У вас будет время все обсудить. На это у вас четыре с половиной дня. И если одна сторона согласится, а другая — нет, то скорее всего это повлечет за собой дополнительные меры коменданта Флемонда. Это ясно?
— Продолжайте, — выкрикнул Кэррон Дел Во, сжав кулаки.
— Первое. Вышеупомянутая капсула остается в собственности капитана Дорманн. — Посредник взглянул на Эйвена. — Если вы хотите предъявить иск, вам придется сделать это через юридическую систему Теларии.
— Продолжайте, — повторил Эйвен требование брата.
— Второе. — Нивелл повернулся к Лиссее. — Кэррон Дел Во останется на Селандине, чтобы панкатийские власти в течение пятидесяти дней могли представить доказательства, дающие им право требовать его выдачи.
— Нет! — снова крикнул Кэррон.
Тадзики, опередив охранника, усадил его на место.
— Если в течение указанного срока доказательства не будут представлены, а также если я найду их сомнительными или недостаточными, господин Дел Во будет свободен и по своему желанию сможет покинуть планету или остаться. Если же Панкат представит необходимые доказательства его вины и я сочту их убедительными, тогда господин Дел Во будет передан панкатийским властям.
— Лиссея, — взмолился Кэррон, — ты не позволишь им это сделать? Я…
Лиссея резко повернулась к нему:
— Кэррон, если ты считаешь, что твое положение изменится, когда «Стриж»и весь экипаж превратятся в сгусток плазмы, то скажи это. Или закрой рот!
Она не спеша поднялась из-за стола. Посредник щелкнул пальцами, давая охранникам понять, что все в порядке.
— Господин Нивелл, я согласна с вашим решением. Скоро вы получите ответ, во всяком случае, до конца срока.
— Я понимаю, что вам нужно это обсудить, мэм. Но, поскольку процедура стоит Селандину денег, я был бы вам признателен, если бы на принятие решения потребовалось как можно меньше времени.