Шрифт:
ТЕЛАРИЯ
Когда Нед Слейд подходил к портовому зданию «Экспедиция на Панках, штаб», мимо него пробежали шестеро мужчин и коренастый лохматый абориген Раконтиса.
— «Почему я рядовой», — запевал направляющий.
— «Почему в окопе сплю», — вразнобой подхватили остальные. Высокий голос раконтида больше подошел бы ангелу, а не существу, которое могло голыми руками разорвать пополам здорового мужчину.
Из стоявшего рядом космического корабля донесся визг пилы,
Нед постучал в дверь и, не услышав собственного стука, вошел.
— Да вырубите эту чертову пилу! — Толстячок лет шестидесяти, сидевший за электронным пультом, прикрыл ладонью телефонную трубку.
Визг прекратился, и человек за пультом вернулся к прерванному разговору.
Нед хотел закрыть дверь, но его остановил стройный мужчина, стоявший у стены:
— Не надо, малыш, мне нравится свежий воздух.
— Нет, — сказал в трубку первый. — Я адъютант Тадзики. Когда вернется капитан Дорманн, все равно ничего не изменится. Она уже выбрала поставщика.
Тадзики выглядел как и положено чиновнику, его товарищ был в камуфлированном спортивном костюме с надписью «Уорсон Т.». Хотя Нед не знал эту форму, ее обладатель явно принадлежал к солдатской братии, как и те шестеро, что бегали вокруг корабля. Уорсон продолжал смотреть в окно, тихонько подпевая:
— «Мог бы я быть генералом, посылать людей на смерть…»
— Нет, — повторил адъютант. — Она будет есть ту же пищу, и ваше предложение об экономии трех сотых на килограмм ее не заинтересует. А уж меня тем более.
— «Но от приказов генеральских можно только озвереть», — промурлыкал Нед, наблюдая за Уорсоном.
— Ты знаешь эту песню? — обернулся тот.
— Идиот чертов! — рявкнул Тадзики, бросая трубку.
— Да, но в бронесилах первая строчка: «Почему я штурмовик», — сказал Нед.
— Где ты выучил ее? — спросил Тадзики. — И кто ты вообще такой, черт возьми?!
— На Нью-Фрисленде. Во Фризийских силах обороны. Я Слейд, лейтенант в отставке, родом с Тетиса.
— Слейд? — удивился Уорсон. — Дон Слейд? Не может быть.
— Вы говорите о моем дяде, — холодно пояснил Нед.
Голоса солдат стали громче. Уорсон презрительно кивнул в сторону окна:
— Херн Лордлинг заставляет нас бегать по часу в день для поддержания формы. Они поют, чтобы позлить его.
— Генерал Лордлинг? — спросил Нед.
— Он был полковником. Слюнтяй он, вот кто. Ты хочешь присоединиться к компашке, которой командует слюнтяй, а, малыш?
— Лордлинг ничем не командует, — резко бросил Тадзики. — Все приказы отдает капитан Дорманн. — Он неожиданно улыбнулся и добавил, похлопывая себя по животу: — Я на двадцать лет старше тебя, Толл, а ни раду не пробежался даже по комнате. Но все равно
— «Я мог бы быть полковником, — продолжали бегуны, — но не стерпел бы и дня».
— Да, я хочу участвовать в экспедиции на Панкат, — сказал Нед, протягивая адъютанту свое удостоверение-микросхему.
— Команда уже набрана, — невозмутимо произнес Уорсон таким тоном, словно описывал цвет неба Теларии, бледно-палевого с тусклыми серыми полосами.
— «Кресла полковничьи жестки для меня…»
— Толл, все решения принимает капитан. — Адъютант просматривал данные, извлеченные компьютером из удостоверения Неда. — Особенно такие решения.
— Я никогда не встречался с твоим дядей. — Толл Уорсон задумчиво оглядел Неда с головы до пят. У него был взгляд человека, который ничего не стремится доказать, но, если кто-нибудь заденет его более, чем он считает допустимым, готов доказывать что угодно, как угодно, когда угодно и где угодно.
Нед сразу понял это: слишком часто он видел подобное выражение в глазах своего дяди.
Дверь во внутреннее помещение открылась. Мужчина в светящейся, очень дорогой одежде заглянул в кабинет и спросил:
— Так вы сказали, что Лиссея… — Быстрый взгляд, не задержавшийся ни на ком из присутствующих, закончил его вопрос.
Тем не менее Тадзики ответил:
— Извините, господин Дорманн, я уверен, что она на пути сюда, но, боюсь, задержалась на оружейном складе с Херном.
Лицо молодого человека выразило смущение, и он исчез за дверью.
— Лукас Дорманн, — пояснил Тадзики. — Сын Карела Дорманна, президента компании «Дорманн трейдинг», неплохой парень. Пытается помогать нам, хотя его папаша предпочел бы перерезать нам глотки.
— Хотя у него не хватило характера пойти добровольцем, — заметил Уорсон, и на этот раз не выказывая никаких эмоций.
— Эй, Толл, а он тебе нужен? — спросил Тадзики. — Вряд ли ему известно, с какой стороны стреляет ружье.
— Это другой вопрос, — пожал плечами Уорсон.
Зазвонил телефон. Тадзики вздрогнул.
— Толл, не хочешь поиграть в адъютанта, пока я свожу Слейда на «Стриж»? Идет?
Улыбка Уорсона была не теплее льда, плывущего весной по реке. Он протянул руку к трубке.
— Еще бы, — ответил он. — А взятки от поставщиков тоже мои?
Тадзики показал Неду на выход.
— Ну-ну, пошути еще, — проворчал он, — и избавишь панкатийцев от необходимости тебя расстреливать.
Уорсон рассмеялся и поднял трубку:
— Экспедиция на Панкат, Господь всемогущий у телефона.
Адъютант остановился на пороге и посмотрел на корабль, окруженный лесами. По космическим меркам он был небольшим — метров сорок в длину, но по сравнению с танками, которыми Нед научился управлять на Фрисленде, казался огромным.