Поход
Шрифт:
Нед взялся за рукоятку люка. К его удивлению, она легко повернулась.
— Вы не смогли бы осмотреть вездеходы за одну неделю, — заметил он, поднимая крышку люка.
Зловоние обрушилось на него, как таран. Танк целое столетие простоял закрытым наглухо. Водитель, умерший в последней попытке открыть внутренний зажим люка, превратился в мумию. Желтые зубы блестели, выделяясь на фоне сморщенной оранжевой кожи, глаза запали внутрь, но все еще были открыты.
И этот запах…
Они спрыгнули с танка, словно между ними разорвалась граната. Нед хрипел и задыхался,
— Зачем люди становятся солдатами? — воскликнул Тадзики. Они возвращались к «Стрижу», увязая в песке, скопившемся вокруг машин. — Чтобы превратиться в это?
Стало слишком темно, и они с трудом различали дорогу, но Нед не хотел опускать козырек.
Должно быть, взрывная волна от мощной мины обрушилась на корпус танка, который вынес удар, не дав ей проникнуть внутрь; экипаж погиб от разрыва внутренних органов.
— Все не так просто, — произнес Нед.
— Наоборот, мальчик, — ответил Тадзики, — именно это и просто. К сожалению.
Он сжал рукой плечо Неда, и тот положил ладонь на руку адъютанта.
— Все в порядке, — сказал Нед, оглядываясь на остовы машин, — надгробья планеты. И добавил. — Мне тоже жаль их.
ГРАНЬ ПРОСТРАНСТВА
— Приготовиться к переходу, — объявил Вестербек.
Лиссея заняла место дублера во втором модуле, хотя Нед сомневался, что у нее больше навигационного опыта, чем у него. Она нервничала, как и все остальные. Если она хочет увидеть все собственными глазами — что ж, это ее право.
— Эй, — жалобно сказал Ингрид, — может, они решат, что мы скверные парни, пытающиеся прорваться через Грань, и посадят нас на Альянсе. А? Возможно, с нас возьмут штраф.
— Хуже будет, — спокойно ответил Ясоф, — если они поймут, что мы те, кто пытался убить их, подвергнут нас смертельным пыткам. Может, так же, как собирались сделать мы.
— Замолчите, вы оба, — приказал Тадзики по системе оповещения.
— Переход.
Нед почувствовал, что кувырком летит куда-то в пузырьке Вселенной, подчиняющейся совсем иным физическим законам, а потом возвращается назад. Он специально не ухватился за койку. В глубине души он чувствовал, что устоит против удара плазмы, пожирающей весь корабль.
— Никаких признаков «Дредноута», — доложил Вестербек. — Никаких признаков, а шлюпка здесь.
— Парни, кажется, нам это удалось! — закричала Лиссея.
Она настраивала голографический экран в рубке, давая максимальное увеличение. Шлюпка, которая стартовала со «Стрижа», находившегося на орбите над Бурр-Детлингеном, зависла в пустоте. Здесь не было ничего материального, только вечный свет Грани Пространства.
Люди радостно вскочили с коек. «Стриж» двигался со стандартным ускорением, равным единице, поэтому, если члены экипажа не лежали на койках-амортизаторах, они подвергались значительному риску. Астронавигатору потребовалось для необходимых расчетов пятнадцать минут (столько же продлился сам переход). И не жаль было даже нескольких
— Идет загрузка данных, — объявила Лиссея.
Вместо звездного пространства на экране возникла запись, сделанная приборами шлюпки во время автоматического перехода через Грань Пространства. Сначала это была пурпурная пульсация — воспроизведенная приборами абсолютная темнота внутри маленького судна.
— Неопознанный корабль, — прозвучало, видимо, по направленной лазерной связи, — немедленно остановитесь. С вами говорит первое подразделение военного флота Двойных планет. Последнее предупреждение. Прием.
Ярко вспыхнул свет внутри шлюпки. После дней, проведенных в темноте, нездорово засветились шесть нодлов. Их плоть, желтая, покрытая прыщами, начала оправляться под лучами света.
— Мы торговое судно «Юг»с Новотны, — ответил по радио автонавигатор шлюпки. — Останавливаемся. На борту только груз какао и бронзового лома. В чем дело? Прием.
— Никаких проблем, «Юг», — раздался голос с «Дредноута». — Мы просто конфискуем ваш груз вместе с кораблем за пересечение закрытой зоны Двойных планет. Если вы не уберетесь, мы превратим вас в вакуум, а уж это-то проблемы для нас не составит.
— «Юг», приготовиться к принятию на борт, — вмешался другой голос.
На несовершенном экране шлюпки «Дредноут» походил на большой каштан, а вылетевший с него катер казался не больше мерцающей точки.
При свете нодлы стали проявлять активность. В заключительной стадии процесса размножения их основания становились неподвижными, пульсация медленными волнами пробегала по раскачивавшимся телам, желтая окраска делалась более насыщенной.
Корпус шлюпки содрогнулся от удара, и стыковочная камера с лязгом вошла в люк. На шлюпке, как на большинстве мелкотоннажных судов, не было шлюза, и оснащение катера позволяло экипажу подняться на борт без скафандров.
Кожа одного нодла разорвалась, словно лопнула по шву. Наружу вырвались желтые споры, мгновенно заполнив внутреннее пространство, и начали оседать на всех поверхностях судна.
Люк открылся.
В проеме стоял мощный человек с пистолетом в воздушном шлеме, но без скафандра. За ним виднелся круглый проем стыковочной камеры его собственного корабля. Источники света выполняли роль направляющей, освещая проход.
Разорвался второй нодл.
Вопль человека был слышен, несмотря на воздушный шлем. Он принялся стрелять, совершив самую большую ошибку в своей жизни.
Впрочем, теперь все, что бы он ни сделал, вело к гибели.
Заряды, выходившие из толстого дула, уничтожали все вокруг, разрывая оставшихся нодлов и превращая их в гейзеры спор.
Атмосфера в кабине превратилась в желтую кашу. Когда воздух очистился, на экране было видно, как рои спор следовали за отступавшим человеком, который бросился обратно в стыковочную камеру.
— Неплохо! — воскликнул Дик Уорсон.
— Это проучит ублюдков! — весело закричали наемники.
— Теперь им лучше бы взорвать себя прямо сейчас, — сказал Тадзики.