Поход самоубийц
Шрифт:
— Кажется, я пропустил момент, когда мы с вами стали добрыми друзьями, врывающимися друг к другу без приглашения, — нарушил молчание Гессер и отложил пухлый томик в сторону, не забыв загнуть кончик страницы, на которой остановился. — Признаться, если первые разы это и было забавно, то сейчас начинает понемногу раздражать.
— Где мальчик?! — прошипела женщина, вцепившись побелевшими пальцами в стол и наклонившись к Гессеру.
— Во-первых… — начал было он.
— Кажется, у нас был уговор, — перебил его юноша, и голос его, обычно спокойный и лишенный каких-либо
— Во-первых, — произнес Гессер, на которого столь пылкая речь не произвела ни малейшего впечатления, — то дело рук одного вашего старого знакомого, который чуть не пробудил Древнего и не погубил тем самым весь этот план. Помнится, когда-то мы давали слово не трогать тех, кто спит и чей сон крепок. Каждый из нас.
Троица обменялась быстрыми взглядами, однако, видимо, возразить им было нечего.
— Во-вторых, — Гессер откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Раз уж вы первые нарушили давние договоренности, то и мне нечего строить из себя благородную девицу, берегущую передок для будущего супруга.
— Давайте продолжим разговор в чуть более спокойном ключе, — юноша выдавил из себя улыбку, что скорее походила на оскал. — Действительно, мы когда-то слегка обошли принятые условия. А разве ты поступил бы на нашем месте иначе? Мы просто увидели возможность и воспользовались ею. Однако ты все равно взял вверх, вернув себе былые позиции. Но новый бог… Это уже чересчур.
— И что же вы предлагаете? — поинтересовался Гессер.
— Отдай нам мальчик, — грудным басом произнес мужчина. — И мы разойдемся, чтобы больше никогда не встретиться.
— Пожалуй, у меня есть куда более интересное предложение, — уголками губ улыбнулся Гессер. — Проваливайте с глаз моих и трахните друг друга в самых откровенных позах. Как вам такая идея?
На какое-то время в комнате повисла гнетущая тишина. А после все трое как один ринулись прямо на Гессера. Отбросив стол на мужчину, Гессер перехватил руку женщины, сжимающую кинжал, и резко вывернул ее кисть. Кость хрустнула, оружие упало на пол — Гессер ударом в живот заставил женщину согнуться пополам, когда на него налетел юноша.
В тот же миг миг комната вокруг расширилась в тысячи раз, а мир заиграл новыми цветами, многие из которых и вовсе не существовали в материальном плане. Судья, превратившийся в нечто из сотни крыльев и тысячи глаз ударил в Создателя яркой вспышкой. Тот в ответ призвал на помощь души тех, кто поклялся служить ему даже после смерти. Судья отмахнулся от них словно от мух, растворив без следа — однако те все же сумели выиграть драгоценное время. Карательница — существо с невероятно длинным змеевидным телом, что венчало множество перепончатых крыльев — ринулось на Создателя словно ястреб. Создатель ушел в сторону, заставив энергию вокруг Карательницы сжаться в одну точку, а потом швырнул оглушенную Карательницу в ромбовидный силуэт, сияющий сотнями и сотнями солнц.
— Хватит! — пророкотал голос Судьи.
Все они тут же вернулись обратно в материальный
Мужчина, сидящий на полу возле двери и привалившийся спиной к стене, тяжело дышал, волосы его взмокли от крови, от одежды остались жалкие лохмотья. Волосы женщины, стоявшей на четвереньках, обуглились, левое ухо висело на тоненькой полоске кожи, правое и вовсе отсутствовало. Юноша держался лучше всех — однако и он, судя повиду, едва-едва стоял на ногах.
— В открытом бою мы уничтожим тебя и мы все это знаем, — прошипела женщина, вставая на ноги.
— Безусловно, — кивнул Гессер. — Вот только в процессе я заберу с собой минимум одного из вас, а то и двоих. Как думаете, сколь долго при таком исходе продержится Новая Вера, потеряв один из своих столпов?
— Это еще не конец, — угрюмо произнес юноша, вместе с женщиной помогая мужчине подняться с пола. — Ты выиграл сражение — но не войну. Помни об этом.
— Как же мне забыть о таких занозах в моей несчастной заднице, — пробормотал Гессер, поднимая с пола прожженый почти насквозь фолиант. Когда он оторвал взгляд от испорченной книги, в комнате уже был только он один.
— Господин, все в порядке? Кажется, я слышал какой-то… — вошедший слуга, заспанный, зевающий, мигом встряхнулся, увидев учиненный в кабинете разгром. Разинув рот, он медленно огляделся, а после остановил свой взгляд на Гессере.
— Концовка разочаровала, — выдавил из себя улыбку Гессер и отбросил в сторону том. — Поэтому я, скажем так, чуть вышел из себя. К слову, утром мне нужно будет отлучиться на неопределенное время. Позаботься о том, чтобы к моему возвращению здесь был порядок, хорошо?
Слуга молча кивнул, поклонился и вышел в коридор. Наверное, именно за умение не задавать лишних вопросов Гессер так высоко ценил его услуги.
Многим позже, под вечер, когда оранжевый диск солнце уже начал заползать за горизонт, Гессер и Исау сидели на шершавом камне в ближайшем подлеске. Первый дымил трубкой, сощурившись глядя на горизонт, второй же чертил в пыли линии и овалы.
— Я скучаю по мастеру, — произнес Исау, нарушив молчание.
— Это нормально, — сказал Гессер, переводя взгляд на мальчика. — Жаль, что он умер, даже не успев с тобой попрощаться, но такова жизнь.
— А умирать — больно? — спросил Исау.
— Нет, — покачал головой Гессер; немного подумав, он добавил: — Скорее… неожиданно.
— А ты когда-нибудь умрешь? — Исау повернул к нему голову, перестав рисовать.
— Не так скоро, как хотелось бы, — усмехнулся Гессер, вытряхнул пепел из потухшей трубки, поднялся на ноги и хлопнул Исау по плечу. — Пойдем. Мне еще нужно многому тебя научить. Нам предстоит долгий путь.