Поход Командора

Волков Алексей Алексеевич

– Не дойдем мы сейчас до Ямайки. Надо затеряться, пропасть на время без следа, и уж тогда…

Возмущение захлестнуло девушку, как волна порою захлестывает корабли. Мэри едва сдержалась, чтобы изо всех сил не ударить Милана по выступающему носу, разбить в кровь, а потом еще хорошенько отхлестать по щекам.

И это мужчина! Сам согласился участвовать в похищении и едва ли не первым струсил при одном имени своего врага!

Разве Командор повел бы себя так?

О том, что выбор у Коршуна был невелик, Мэри вспоминать не стала.

– Мы

пойдем на Ямайку, – отчеканила она ледяным тоном.

Дверь в каюту капитана захлопнулась. По одну ее сторону благородная дама размышляла о том, что в море она всех несогласных живо отправит за борт кормить рыб.

По другую сторону двери в узеньком коридоре примерно о том же думал Милан. Только в роли несогласных выступали те тупицы, которые никак не могут понять: ни до какой Ямайки в данный момент не дойти. Проще уж до луны или до Китая.

Но в чем согласны были оба – мешкать в порту не годилось. Только загрузиться перед дорогой, и немедленно в путь. Чем скорее, тем лучше. В идеале – прямо сейчас.

Любые планы хороши до тех пор, пока их не приходится воплощать в действительность. Пока нашли требуемое количество продовольствия, пока договорились о его цене… Местные жители потребовали столько, что торг продлился до самого вечера. Переплачивать лишнее было жалко. Даже риск задержки перестал казаться чем-то чрезмерно опасным.

Погрузка началась только на следующее утро. Причем довольно поздно. То ли желая хоть чем-то отомстить строптивым покупателям, то ли по своей лени испанцы открыли амбары и склады тогда, когда петухи давно забыли о восходе.

Дальнейшее тоже требовало немало времени. Перегрузить с берега на шлюпки, потом со шлюпок на корабль, разместить все в трюмах, да так, чтобы не болталось во время качки…

Пока возились, стала портиться погода. Вода в бухте покрылась барашками, а что творилось в открытом море, не стоит говорить. Да и все равно через узкую горловину выйти из порта не представлялось возможным. Оставалось ждать.

На берег никого не отпускали. Леди Мэри боялась невоздержанности моряков, как в смысле горячительных напитков, так и в смысле длинных языков. Что-нибудь ляпнут, а потом как бы не пришлось расхлебывать.

Так продолжалось два дня. К вечеру второго волнение несколько стихло, и Мэри, посоветовавшись с Коршуном, решила рискнуть. «Сан-Изабелла» с некоторым трудом сумела преодолеть проход и пошла на восток.

Вопреки желаниям благородной леди, двигаться пришлось туда, куда дул ветер…

16

Ярцев. Крушение

Этой же ночью, но уже после полуночи, стоявший в форту на часах Педро-Родриго Гомес услышал странный звук. Звук доносился даже сквозь рокот накатывающихся волн, значит, был достаточно громким. Впечатление было такое, словно несколько кузнецов размеренно стучали молотками, но не по чистому металлу, а по металлу, чем-то прикрытому, отчего звук получался несколько глуховатым, непривычным и неестественным.

Еще

более странным было то, что перестук доносился со стороны моря. То есть оттуда, откуда никогда не приходило никаких странных звуков. И уже один этот факт поневоле вселял в душу тревогу, заставлял подумать о кознях, в очередной раз чинимых врагом рода человеческого против верных сынов церкви.

– Спаси и сохрани нас, грешных, заступница и покровительница, Матерь Божья! – привычно прошептал Педро-Родриго, отставляя в сторону мушкет и усиленно крестясь.

Вначале показалось, что молитва услышана. Дьявольский, в чем солдат был почти убежден, перестук вроде бы прекратился, словно по наущению Божьему.

Педро-Родриго собрался вознести благодарственную молитву Творцу, но звук возобновился, причем явно ближе. Вернее, он не прекращался, просто был отнесен порывом ветра в сторону, так, что из-за вала, за которым старался спрятаться от пронизывающего ветра солдат, его не было слышно.

Что-то неведомое, явно бесовское, грозно и неотвратимо надвигалось со стороны моря. Гомес не считал себя трусом. Вряд ли он испугался бы людей. Есть мушкет, есть шпага, значит, можно драться до последнего.

Но как бороться с дьяволом? Оружие помочь не в силах. Разве что крестом и молитвой…

Солдат опустился на колени, вознося горячую мольбу всем святым заступникам, каких он знал. А знал он, как истинный католик, немало.

Молитва подействовала. Форт располагался у самого входа в бухту почти у уреза воды. Звук приблизился, ритмичные молоточки стучали в мозгу отзвуками преисподней. А затем адское наваждение прошло мимо, стало отдаляться в сторону бухты.

Спасен!

Не в силах сдержать охватившие его чувства, Педро-Родриго поднялся с колен и во весь голос запел благодарственный псалом.

Звук оборвался где-то в порту. Вот что крест и молитва делают! Изыди, сатана!

Псалом все еще звучал, когда откуда-то из-за вала выскочили двое человек. Педро-Родриго увидел два направленных на него ствола, и правая рука, которой он только что накладывал на себя очередное крестное знамение, безвольно опустилась.

Город спал, не подозревая, что уже захвачен. Те, кто об этом знал, молчали. Не потому, что отправились в мир иной, где нет ни печалей, ни воздыхания. Жертв почти не было. Не считать же несколько синяков да шишек!

Но знающие сидели под стражей в каземате форта. Другие – в каком-то складе в порту. Третьи – в доме коменданта. Кого где настигло внезапное знание…

Спасательная шлюпка лежала в порту, почти вытащенная на берег. Рядом с ней оставались Кузьмин и Ардылов. Больше для порядка. Все равно в мире пока не было никого, кто сумел бы запустить дизель и управлять самоходной лодкой.

Остальные флибустьеры во главе с Кабановым и Ширяевым рыскали по городу. Сопротивления не ожидалось. Случившееся было настолько внезапным, что налетчики казались горожанам порождением ночных кошмаров или посланниками дьявола.