Похитители тьмы

Дейч Ричард

Дверь открылась, и в спальню вошел Иблис. Посмотрел на КК и улыбнулся. Его одежда в засохшей крови, пятна крови на лице, руки словно выкрашены темно-вишневой краской, а пальцы… пальцы на удивление чисты в контрасте со всей остальной наводящей ужас внешностью. В правой руке он держал маленький кожаный портфель, словно прибыл на деловую встречу.

— Где моя сестра?

— Она в порядке, КК. Расслабься, — сказал Иблис, кладя портфель на ночной столик.

— Где она?

— В носовой каюте.

— Я хочу ее увидеть, — ультимативным тоном сказала КК.

И в это же мгновение

в дверях появилась Синди. Она словно взялась ниоткуда, спокойная и уверенная. Шли секунды, но ни слова не было сказано, ни одна эмоция не отразилась на их лицах. Наконец Иблис взялся за ручку и закрыл дверь, прервав неловкое мгновение.

Он подошел к КК и без слов взял у нее тубусы, стреляя глазами то в лицо КК, то на два кожаных чехла.

— Учитель всегда умнее.

Он снял крышку с первого тубуса, засунул внутрь руку и вытащил посох. Осторожно держа его в руках, рассмотрел головы змей, убедился, что серебряные зубы настоящие. Явно пораженный усаженной драгоценными камнями кожей, вернул посох в тубус. Заглянул внутрь, потом поднял разочарованные глаза на КК.

— Что, алмазного ожерелья нет?

Кэтрин отвернулась к иллюминатору, мир за которым становился все меньше и меньше.

— О-па! — сказал Иблис с напускным удивлением, снимая крышку со второго тубуса. — Кажется, что-то потерялось.

Девушка посмотрела на него, но не сказала ни слова.

— Где же она? — произнес он обыденным тоном. — Хватит валять дурака, КК. Не время сейчас, когда мы скоро будем на высоте тридцать тысяч футов.

— У меня ее нет.

Иблис понимающе закивал. Сначала неторопливо, потом все быстрее.

— Позволь мне высказать предположение. Кто-то взял ее у тебя.

— Я сказала: у меня ее нет, — с вызовом, сквозь сжатые зубы повторила она.

— Вот почему иногда полезно иметь запасной вариант, кого-то, кто занимался бы делами в твое отсутствие. — Иблис открыл портфель, стоявший на ночном столике, и, вытащив азиатскую часть карты Пири Рейса, восторженно показал ее КК.

Ее глаза загорелись яростью. Она это подозревала; никого больше не было в номере отеля в то время, когда карта исчезла. Но Кэтрин убедила себя в ином, игнорируя очевидное, все это время надеясь, что есть какое-то другое объяснение.

— Не думаю, что мне с такой легкостью удалось бы ее уговорить, если бы ты так сильно не разочаровала ее. Твоя сестра на этой неделе оказалась более надежной и заслуживающей доверия.

Лицо КК покраснело от потрясения.

— Испытываешь нехорошие чувства, да? Больнее всего нас бьют те, кого мы больше всего любим.

— Что ты с ней сделал?

— С Синди? Ничего. Мне не нужно угрожать ей смертью любимого человека. Ее принципы отнюдь не такие стойкие, как твои. Когда она узнала, куда указывает карта, когда я сказал ей, что работаю на очень богатого человека, она с радостью взялась мне помочь.

— С радостью?

— Ну, тридцать миллионов к тридцати годам — ведь это же ее девиз. Она бы не добилась этого на своей работе. Я объяснил ей, где спрятал карту, на тот случай, если вам с Майклом и в самом деле удастся меня переиграть. Она бы показала тебе или Майклу, где лежит карта, чтобы вы могли

ее украсть, после чего смогла бы потихоньку увезти ее, доставить куда нужно и получить тридцать миллионов гораздо скорее, чем она когда-либо надеялась. Но больше всего ее соблазнил тот маленький секрет, что я раскрыл. О человеке, на которого работаю — чей офис ты пыталась ограбить. Выясняется, что другой мотивации ей и не требовалось. Когда твоя маленькая сестренка узнала о его успехах и богатстве, выяснилось, что именно это она и ценит превыше всего. Она в своей молодой жизни не встречалась с ним, хотя всю жизнь о нем думала. Но ты всегда говорила ей, что он — преступник, воплощение зла, повторяла то, что слышала от матери, когда его гроб закапывали в землю. Но на самом деле в этом гробу не было никого, кроме его имени, его прошлого и искалеченного тела, которое он оставил после бегства. Все это навсегда похоронено, исчезло под шестью футами земли.

КК с трудом слушала его. Рев самолетных двигателей звенел в ушах, а мир, в котором она жила, вдруг вывернулся наизнанку, перестал быть ее миром. Она потеряла ориентацию, ее разум никак не мог охватить услышанное.

— Так мой отец жив? — спросила наконец девушка.

— Конечно, жив, — улыбаясь, сказал Иблис. — Кто, по-твоему, много лет назад прислал меня обучать тебя?

Глава 38

Майкл вытащил две большие бумаги из портфеля, развернул их — перед ними оказались две одинаковые фотографии карты. Он разложил их на постели Симона. Если первая была точной копией оригинала, то на второй имелся английский перевод надписей.

— Кто это сделал? — спросил Симон, переводя взгляд с одной карты на другую.

— Я сделал две фотографии карты, когда ее нашел, — на всякий случай.

— Ты всегда предусмотрителен.

— Я отправил эти фото моему отцу в Бостон. У его юридической фирмы есть переводчики. Он наверняка заплатил бешеные деньги, чтобы перевод был сделан так быстро.

Симон внимательно разглядывал карту, водя по ней пальцами, словно хотел потрогать топографию.

В больничную палату влетел Буш, держа в левой руке распечатку перемещений навигатора.

— Частный самолет взлетел из аэропорта Ататюрка полчаса назад. Он сейчас где-то над восточной Турцией. Оба тубуса на его борту. И вот еще что. — Буш сделал паузу. — Этот самолет принадлежит некоему Филиппу Веню.

Майкл повернулся к Симону.

— Веню? Тот самый, который отправил тебя в тюрьму?

Священник кивнул.

— КК на этом самолете? Да? — спросил Буш.

— И, насколько я понимаю, вместе с Иблисом и Синди.

— И ты знаешь, куда они направляются?

Симон показал в центр карты и кивнул.

— Канченджанга. Гора в Гималаях. Третья по высоте после Эвереста и Чогори. Многие годы Канченджанга считалась самой высокой горой в мире.

— И что — ее понизили? — полушутя спросил Буш.

— Она отчасти в Непале, но в основном — в Индии, неподалеку от Дарджилинга. Знаете, что означает название Канченджанга? — спросил Симон, не сводя глаз с середины карты. — «Пять драгоценностей снега». Что весьма к месту.