Похитители Тайн
Шрифт:
— Как думаешь, после того как мы поедим, ты сможешь привести меня туда? Это действительно важно.
Он слегка кивнул.
— Конечно.
Я скользнула в кресло, а он подошел к концу стола и устроился во главе.
Арик сел напротив меня. Его обычная озорная усмешка была прямой линией неодобрения. Я переключила внимание на поднос с едой передо мной, бездумно накладывая сэндвич, овощи и фрукты в свою тарелку.
— Похоже, ты погрузилась в свои мысли, Джиа, — сказал Арик с другого конца стола.
— Я…
Он все еще хмурился.
— Не волнуйся. Так как Куве стабилен, мы присоединимся к остальным в убежище после еды.
— Мне нужно кое-что сделать перед уходом, — сказал я.
— А ты не хочешь мне сказать, что именно?
— Пойдем со мной. Я не хочу говорить об этом здесь.
— Ну, ладно, — сказал он.
После обеда он последовал за мной в Зал Почета французских Стражей.
— Что ты задумала? — спросил Арик, когда мы ждали Бастьена в холле.
Я подошла к статуе Жаклин Ру.
— Ты знаешь эту женщину?
Арик внимательно посмотрел на статую.
Я начала терять терпение.
— Ну, знаешь?
— Я так не думаю, а что?
— Она умерла в тот год, когда я родилась, а до этого целый год пропадала без вести. — Я сделала паузу, чтобы перевести дыхание.
Арик скрестил руки на груди.
— А какое это имеет значение?
— У меня было видение о ней. Она прочитала письмо от моей матери, в котором говорилось, что ее ребенок чувствует себя хорошо. Ребенок Жаклин. Ребенок был с моей мамой. Со мной.
— Я все еще не понимаю, насколько это важно, — сказал Арик.
— Неужели? — Разочарование кипело во мне. — Зачем кому-то понадобилось прятать ребенка? С моей матерью, которая сама скрывалась? Что случилось с этим ребенком? А кто его отец? Бастьен сказал, что у нее никогда не было детей, так почему же моя мать упоминает о нем? И что еще важнее, почему у меня бывают видения о людях, которых я даже не знаю?
— Ладно. Это действительно звучит подозрительно, — сказал Арик. — Но я не уверен, что мы найдем ответы на твои вопросы.
Бастьен подошел к нам сзади.
— Какие еще вопросы?
— Загадочные детские вопросы, — ответил Арик.
— Значит, ты ему все рассказала. — Я уловила раздражение в тоне Бастьена. — Извини, что заставил ждать. Мне нужно было достать ключ от комнаты Жаклин. Комната была тщательно обыскана, когда она умерла, так что сомневаюсь, что там будут какие-то ответы, но я все равно отведу туда.
Бастьен привел нас в комнату, расположенную в глубине замка. Порыв пыльного воздуха ударил нам в лицо, когда он распахнул дверь. Мы с Ариком вышли на середину комнаты, когда Бастьен включил красные фарфоровые лампы, затянутые паутиной.
Теплый свет освещал пыль, плавающую в воздухе. Эта комната была забытым убежищем молодой женщины. Здесь было много белой крашеной мебели, светло-розовое одеяло, розовые
Арик выдвинул ящики ночного столика. Я подошла к туалетному столику и взяла расческу. Пряди темно-каштановых волос застряли в щетине. Я положила щетку обратно, убедившись, что та лежит на своем месте. Это было нетрудно сделать, так как в пыли виднелся чистый след. Я осторожно выдвинула верхний ящик слева и принялась перебирать разные предметы, беспорядочно брошенные в ящик. В среднем ящике лежали ленты для волос, кисточки для макияжа, пилочки и тому подобное. Я вздохнула.
— Нашли что-нибудь? — спросила я.
Бастьен порылся в нижнем ящике комода у окна.
— Здесь ничего нет.
— И здесь тоже, — добавил Арик, заглядывая под кровать. — Нам бы очень помогло, если бы мы знали, что ты надеешься найти.
— Я даже не знаю… дневник или что-то в этом роде?
Бастьен прижался лицом к половицам и заглянул под бюро.
— А как насчет писем?
— Ты нашел письма? — Я опустилась рядом с Бастьеном. От него приятно пахло дорогим парфюмом. Его рука коснулась моей, заставляя кожу покрыться мурашками. Я резко отпрянула от него. Что же это было, черт возьми?
Отодвинув руку, я вытянула шею, чтобы заглянуть под комод. Позади него деревянная панель в стене соскользнула с места. В образовавшейся щели выстроились в ряд несколько писем. Мы с Бастьеном поднялись с пола и отодвинули бюро от стены. Я сняла панель и вытащила каждое письмо из отверстия, бросая их на пол.
Плюхнувшись на ковер, я уселась по-турецки, взяла ближайшее письмо и открыла его. Бастьен и Арик сели по обе стороны от меня.
— О. Мой. Бог. Это любовное письмо от… — я прочла имя отправителя на конверте.
— От кого это письмо? — нетерпеливо спросил Арик.
— Это от профессора Этвуда.
Бастьен взял письмо и прочел его.
— Это письмо от Мариетты к Жаклин. Она упоминает о своем волнении по поводу новостей Жаклин и говорит, что они с Карригом скрываются в Ирландии. Мариетта уже на двенадцатой неделе.
— Это все новости, что там упоминаются? — спросила я.
— Нет, но Мариетта заканчивает письмо… я не могу в это поверить. — Бастьен посмотрел на меня. — Друзья по материнству.
— Вот видишь, — сказала я. — Я же говорила.
Арик вытянул перед собой ноги.
— Значит, они обе были беременны одновременно.
— Послушай-ка, — сказал Бастьен. — «Я не могу себе представить, каково это — рожать в одиночестве. Я чувствую, что твой возлюбленный имеет право знать об отцовстве. Он поймет твою ошибку. Дорогая кузина, не бойся за своего ребенка, ибо это и мой ребенок, и за его голову назначена цена. Я пошлю за тобой, когда устроюсь. Всегда, Мариетта.»
Я ахнула.