Похитители детей
Шрифт:
– Простите, – сказал Лукас. – А где все?
– Se est'an preparando para el vuelo.
– Все готовятся к полету? – переспросил он. – Так Астрид была права…
Лукас понадежнее перехватил Джини и припустил по коридору – обратно в дальний его конец, к остановленному лифту.
Астрид выглядывала из просвета между полом лифта и потолком.
– Где ты был? – рявкнула она. – Все только нас ждут.
– Откуда ты знаешь? – спросил Лукас.
– Эта Этта из динамика разговаривает с отцом. Все уже в самолете.
– Я
– Лили не все тесты сдала для «Ноги помощи». – Астрид на секунду замолкла. До сих пор она не замечала младенца на руках у брата и только теперь, казалось, сфокусировала на нем взгляд: – Это что, младенец?
– Возьми-ка ее.
Не давая Астрид опомниться, Лукас, поддерживая Джини под полный промокший подгузник, протянул ее сестре наверх.
– Возьми ее, – с беспокойством повторил он.
– А вдруг она…
– Мы не можем ее бросить, – сказал Лукас. – И… Я дал ей обещание.
Астрид высунулась в щель, взяла малышку под мышки и втащила в лифт. Лукас вспомнил, что младенцам нравятся одеяла. Он, не задумываясь, схватил пару полотенец из уборочной тележки и затолкал их в лифт. Потом забрался на тележку и, подтянувшись, влез в кабину сам.
Замигали огни, и двери лифта, издав череду щелкающих металлических звуков, закрылись. Через несколько секунд кабина, набирая скорость, продолжила опускаться в недра отеля.
Астрид вздохнула:
– Ну и что нам с ней делать?
– Не знаю, – легкомысленно ответил Лукас. – Играть!
– Мы не можем сейчас играть с младенцем, – сказала Астрид. – Она хоть разговаривает?
Лукас взял Джини и повернул ее лицом к Астрид.
– Скажи что-нибудь, Джини.
– Кажи! – пролепетала полуторалетка своим тоненьким голоском.
– Вот только попугая нам не хватало, – фыркнула Астрид. – В нашем деле главное – постоянство. Каждый раз, когда мы садимся в этот лифт, все идет по одному плану: лифт, самолет, новая страна. И какой-то найденный тобой младенец в наш план не входит.
Лукас тяжело вздохнул:
– Я не мог бросить ее одну сидеть на парковке. К тому же Джини там оставили, чтобы мы ее нашли.
– О чем это ты?
Лукас передал сестре записку, и она прочитала ее.
– Все равно, – сказала Астрид. – Ты не сможешь взять младенца с собой в поездку. А вдруг она… ну, знаешь.
Лифт остановился, и динамик опять затрещал.
– Чтобы получить доступ к подземной системе туннелей, пожалуйста, вставьте ключ-карту в считыватель, – произнес бодрый британский голос.
Астрид привычным движением открыла ящик телефона экстренной помощи и сунула карту в аппарат. Раздался грохот, и задняя стенка лифта распахнулась, открывая вид на обширную каменную пещеру.
Подземный грот был так велик, что в нем запросто могли бы поместиться три отеля. Настенные фонари пятнами лили свет на каменный пол. Над головами ребят,
Прямо посередине огромного коридора располагались несколько траволаторов – движущихся дорожек.
С правой стороны работали уборщики – один толкал перед собой мусорный бак на колесиках, второй мыл пол с помощью полотера. С левой стороны строители возводили новые номера: ожидалось, что скоро прибудут очередные студенты. В мире творилась неразбериха, и все больше бездомных детей со всей планеты приходили в отели «Глобус», чтобы вступить в Новое Сопротивление.
– Все уже ушли, – сказала Астрид, заспешив к траволаторам. – Мы опоздаем на самолет.
Она стукнула по располагавшейся прямо под поручнем кнопке с надписью: «ВЫСОКАЯ СКОРОСТЬ».
Лукас с Джини на руках последовал за сестрой и встал на траволатор. Дорожка разогналась – они миновали участок, где шло строительство, уборщиков, пункт связи. Потом ребята пустились бежать мимо спортзала, киностудии, нового кафе для студентов, носившего незатейливое название «Грот», и наконец добрались до конца траволатора. Там они вскочили на ожидавший их скоростной поезд. Всего за несколько минут он преодолел под землей двадцать миль, которые отделяли отель от главного ангара для самолетов, находившегося в пустыне Мохаве.
Большую часть ангара занимал межконтинентальный самолет Боинг 747. Многоэтажный лайнер был самым большим пассажирским воздушным судном в мире. Изготовленный в Сиэттле и усовершенствованный системой диспетчеризации и стелс-технологией авиалайнер мог считаться, пожалуй, современнейшим из всех существующих.
В Новом Сопротивлении этот самолет называли просто Белая Птица Один.
Оказавшись в ангаре, Лукас, Джини и Астрид заторопились еще сильнее – кругом царило возбужденное оживление. К носу самолета следом за автозаправщиком подъезжала пожарная машина с включенными фарами. Члены экипажа суетливо сновали туда-сюда, словно муравьи, в последний раз проверяя лайнер. Грузчики выгружали на ленту конвейера коробки и багаж. Механики с планшетами обследовали крылья. Небольшой тягач тащил тележку с двигателями. А охранники кружили по ангару на горных велосипедах.
Из хвоста самолета ребятам свистнула стюардесса.
– Скорее, – крикнула она, взволнованно размахивая рукой.
Брат с сестрой припустили по бетонному полу, а потом – вверх по заднему трапу самолета. Лукас оглядел салон в поисках места. Все места здесь были первого класса, в каждом ряду располагалось всего по два гигантских вращающихся кресла, раскладывающихся в кровати, – по одному с каждой стороны прохода. Лукас с Джини уселись на кресло рядом с лестницей, ведущей на верхнюю палубу. Астрид села напротив.