Похитители детей
Шрифт:
– Код был в папиной записке, – сказала она, набирая правильную комбинацию. – Так и знала, что ты ее не прочел.
Потолочный динамик издал какое-то потрескивание.
– Ты это слышала? – спросил Лукас.
– Что? – переспросила Астрид. – Динамик?
– Нет, мне показалось, я слышал детский плач.
– Мы с тренером Кридом так и не поняли, о чем ты толковал, – сказала она. – Думаю, все это плод твоего воображения.
– А может, это ты не слышишь звуки определенных частот, потому что слишком старая.
– Мне всего четырнадцать! –
– Неважно, – вздохнул Лукас. – Ключ от номера у тебя?
– Ну да. – Сестра закрыла глаза и ловко покрутила ключ-картой у Лукаса перед носом.
Лукас мельком заметил надпись на карте и подумал, что буква «с» в слове ПУСК какая-то блеклая. Астрид сунула ключ-карту в задний карман.
– Блин, – сказала она. – Телефон в обвязке оставила.
Лукас в ужасе округлил рот:
– О нет! Что же ты будешь делать, если не сможешь рассылать сообщения?
Астрид всегда была очень нервная. Она уставилась на Лукаса так, будто собиралась его придушить.
– Я его не забывала, – сказала она. – Это ты его спрятал.
– Вовсе нет.
– Я знаю, что да, – заявила Астрид. – Без разницы. К твоему сведению, я читаю книги с телефона чаще, чем рассылаю сообщения.
– Ты много читаешь – ну и что с того?
– Я хочу быть умной, путешествовать и чего-то добиться в жизни, – будничным тоном сообщила сестра. – Как папа.
– Это бессмысленно, – возразил Лукас. – Он все равно нас толком не видит.
– Папа знает, что делает, – заспорила Астрид. – Новым Сопротивлением управляют дети, потому что так придумал папа. Взрослые развалили мир, а наша работа – все исправить. Мне кажется, это классно.
Лукас надавил пальцем на кнопку с отметкой (10 О). На жидкокристаллическом экране синими буквами высветилось: ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП. ТРЕБУЕТСЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПО ЛИЦУ.
Лукас и Астрид приблизили лица к экрану, и сканер считал их черты. Затем монитор вспыхнул и пролистал подборку детских фотографий ребят – верховая езда, подводное плавание, стрельба из ружей, поездки в Афганистан, на остров Пасхи и в кучу других мест.
– Я видела, ты опять сломал кондиционер в номере. Молодец! – с сарказмом произнесла Астрид.
– Это наш отель!
Астрид сложила руки на груди.
– Нет, – сказала она. – Папа, может, и руководит отелем, это еще не значит, что отель его. Ты и на кроватях наверняка попрыгал, не так ли?
Лукас посмотрел прямо на нее:
– Нет, не так.
Гидравлический механизм лифта стал издавать какие-то звуки. Потом все внезапно прекратилось, и из потолочного динамика послышался царапающий слух белый шум.
– Я знаю, что ты это слышишь!
– Динамик? – спросила Астрид. – Так всегда бывает.
– Нет, это младенец, – сказал Лукас. – Младенец, который был на парковке.
– Это не младенец! Это динамик… на потолке, – возразила Астрид, небрежно указывая вверх. – Урок языка, наверное, вот-вот начнется. А тебе не помешало бы еще поработать
Раздался еще один высокий звук.
– Я слышал плач, – сказал Лукас. – Самолет подождет.
– Что?
Динамик на потолке снова затрещал.
– Доброе утро, – произнес нежный голос с британским акцентом. – Это Этта, директор по коммуникациям Нового Сопротивления. Официально сообщаю о начале миссии «Нога помощи».
Это было странно. В приотельной школе «Глобуса» через систему громкой связи обычно проводили языковые занятия, а не передавали сообщения. Лукас озадаченно замер на секунду, а затем прислонился спиной к стене, будто пытаясь отдалиться от голоса.
Астрид сунула Хорошую Газету под мышку и стала слушать.
Лукас одними губами сказал Астрид:
– Никогда раньше такого не слышал.
– Тренер Крид сказал мне, что на этот раз все серьезно, – прошептала она в ответ. – Тихо.
– Покамест вы еще здесь, призываем вас к осторожности, – бодро продолжил голос. – Во время миссии вы можете столкнуться с опасными и/или неприемлемыми для детей вещами, включая, но не ограничиваясь убийствами, похищениями, промывкой мозгов и диареей путешественников.
Странность происходящего озадачила Лукаса. Подобный выбор слов, еще и с британским акцентом, звучал настолько нелепо, что мальчик плюхнулся на пол. Лифты в Новом Сопротивлении всегда использовали для того, чтобы попасть из отеля в подземные классы. Но в этот раз голос, хоть и казавшийся милым, говорил о боли и смерти так жизнерадостно, что Лукас почувствовал себя совершенно сбитым с толку.
Лукас указал на динамик.
– Что это? «Покамест»? – спросил он, сморщив нос. – Такое слово вообще есть?
– Наверное, британское, – предположила Астрид.
Лукасу показалось, что сестру совершенно ничто не встревожило.
– Папа об этом и написал в записке.
– О чем это ты?
– Так и знала, что ты ее не читал.
– А вот и читал.
– Аууу! – сказала Астрид, пытаясь достучаться до Лукаса. – Не тупи. Это твой шанс выяснить, что случилось с мамой. С обеими твоими мамами!
Лукас промолчал, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то.
– Уж тебе-то должно быть ясно, – продолжила Астрид своим обычным прокурорским тоном. – Папа говорил, что никогда не позволит, чтобы Хорошей Компании сошло с рук все, что они сотворили с тобой, и с мамой, и со всеми другими детьми, которых они продают. Папа говорил, что когда-нибудь «Нога помощи» будет объявлена, и этот день настал.
– Вообще, правильно говорить «рука помощи».
Астрид была в ярости:
– Вам с друзьями не помешало бы слушать учителей. Если бы ты прочел хоть один учебник Международного Сопротивления, ты бы знал, что «Нога помощи» – это режим повышенной готовности. – Сестра перевела дыхание. – И поскольку тебе наконец удался спуск с входом в окно, ты вполне можешь попасть в Первый Класс.