Похитители детей
Шрифт:
Тренер Крид вернулся в конференц-зал вместе с тремя студентами.
Первой была Керала Дрезден – старшеклассница-готка из Швейцарии. В свои шестнадцать она безупречно разговаривала на шести языках. Однако ее прошлое оставалось загадкой. В возрасте десяти лет она появилась на пороге отеля «Глобус» в Люксембурге – с черным макияжем и не в силах ничего о себе рассказать.
За ней следовал Пауло Кабрал. Темноволосый четырнадцатилетний бразилец уселся напротив Кералы. Все звали его Ножиком: когда он дрался ногами, что делал великолепно, его движения напоминали складной нож. Однажды Лукасу с Ножиком здорово попало за то, что
Рядом с Ножиком села индианка Налини Прасад. Ей было пятнадцать, и в своей оранжевой лехенге [4] она могла считаться настоящей королевой моды. Как и Трэвис, Налини лишилась родителей во время взрыва в Мумбаи. На руках у нее были татуировки хной, а на шее, запястьях и щиколотках она носила целый магазин украшений. На браслетах позвякивали колокольчики.
Трэвис ткнул Лукаса локтем и шепнул ему:
– Колокольчики с гипнотическим эффектом.
– Лукас! – окликнул его Робби тоном скорее учителя, нежели подростка. – Нужно, чтобы все слушали внимательно. Сегодня утром у нас много работы.
4
Лехенга – длинная нарядная женская юбка в Индии.
Весь конференц-зал умолк. Тренер Крид и мистер Бенес заняли сиденья сбоку. Лукас не сводил глаз с Робби, который скоро станет следующим молодым лидером Нового Сопротивления. Если он не посчитает, что ты готов, – останешься сидеть в самолете и смотреть записи с камер видеонаблюдения вместе со Вторым Классом.
А оставаться в стороне – хуже этого нет ничего.
– Робби, – произнес мистер Бенес. – Я бы хотел сказать пару слов, прежде чем вы с Софией начнете. – Он встал, повернувшись к собравшимся лицом: – Те из вас, кто прочитал утреннее сообщение, знают, что нам поступили неприятные известия, касающиеся эксплуатации детского труда в мире. Через минуту София ознакомит вас с подробной статистикой.
Лукас понадеялся, что ему не станут задавать вопросов о сообщении, которого он не читал. Прямо как в приотельной школе, первой вверх взвилась рука Астрид.
– Подожди, Астрид. – Мистер Бенес указал в переднюю часть комнаты. – За миссию отвечают Робби и София, потому что я уверен, что, используя детей, мы сможем побить Хорошую Компанию ее же оружием. Это их ошарашит.
Глава Нового Сопротивления заговорил серьезнее:
– Я хочу, чтобы вы знали: вы здесь не просто так. Жертвы преступлений мисс Гунерро – дети, значит, и спасти их должны дети. Тренеру Криду и всем находящимся на борту взрослым Нового Сопротивления приказано вмешиваться лишь при угрозе смертельной опасности. – Он умолк и повернул голову: – Робби? София? Вам слово.
Наступила тишина, и все взгляды обратились на Робби и Софию.
– Сегодня мы посмотрим несколько видео, которые дадут более конкретное представление о том, с чем нам предстоит столкнуться, – сказал Робби, вышагивая по комнате. – Но для начала я все-таки хочу, чтобы София кратко разъяснила нам, что к чему. Это ее первое выступление в качестве ведущей на собрании,
Софию знали все. Она говорила на четырех языках, все предметы изучала углубленно и недавно была избрана старостой Нового Сопротивления. Родителей Софии, когда они проплывали на своей яхте мимо побережья Сомали, убили пираты с Африканского Рога. Безопасность была для нее превыше всего.
– Мне бы хотелось обратить ваше внимание на несколько вещей, – сказала она без лишних предисловий. – Во-первых, самое главное для нас – это безопасность. Если в Париже вы попадете в неприятности, лучше всего, конечно же, направиться в убежище. – Она на мгновение умолкла. – Однако в убежищах, расположенных в трех наших парижских отелях «Глобус», в этот раз будет не так безопасно, как можно было бы подумать.
Один из ребят Второго Класса поднял голову от ноутбука.
– Почему это? – спросил он.
– Потому, – пояснила София, – что Хорошая Компания будет вести пристальное наблюдение за нашими отелями.
– А где в Париже безопасные убежища? – поинтересовался Ножик. – Мы с Кералой были в убежище в Индии, ну или где там. И на той помойке в Борнео. Но в Париже еще ни разу.
В разговор влез Терри Хайнс из Второго Класса, сидевший позади Кералы.
– Книжный магазин «Шекспир и компания», – сказал он. – Пойдете туда и спросите мадам Бич. Милая старушенция, а ее муж отлично готовит. Блин, как же хочется обратно в Первый Класс. Робби, ну разреши мне отправиться в Париж с ними.
Робби, поджав губы, ответил песочноволосому Терри:
– Нет уж, Терри, в последний раз ты ушел в самоволку, целый день сидел в ресторане и ел карри, расплачиваясь моей рабочей кредиткой. Ни за что.
Мистер Бенес подавил смешок.
– Кстати говоря, – сказал тренер Крид, отрываясь от своего смартфона. – Если кому-нибудь понадобится помощь в районе Монпарнаса, один мой хороший друг из Сенегала держит африканский магазин, называется «Ле Гри-гри», на юго-восточном углу вокзала в центре Рю-де-ль’Вест.
– «Шекспир» или «Ле Гри-гри», – повторил Ножик. – Понятно.
Софию, казалось, беспокоило, что они ушли от темы, и она перебила тренера:
– Трэвис? Ты уже хакнул парижские камеры наблюдения?
– Да-да, – отозвался тот, таращась в свой планшет и качая головой.
– В чем дело? – спросил мистер Бенес. – Прости, Робби. Это твоя кухня.
– Да в целом ничего страшного, – усмехнулся Робби.
– Да короче… – начал Трэвис. – Короче, было слишком легко. Как будто систему уже кто-то взломал. Никогда так быстро не справлялся. С этим новым приложением шестьдесят секунд – и вот каждая уличная камера в Париже в моем распоряжении.
– Это прекрасно, – похвалил его Робби. – Значит, доступ у нас есть?
– Я отослал зашифрованный код Этте, – кивнул Трэвис. – Они с отделом коммуникаций уже наблюдают за парижскими улицами.
– Хорошо, – сказала София деловым тоном. – Какой у отдела коммуникаций код безопасности на этот раз?
– Оранжина, – ответил Трэвис.
Астрид сморщила нос:
– Апельсиновая газировка?
– Да. Значит, так, – объявила София. – Послушайте все! Мадам Бич вышлет каждому навстречу агента Нового Сопротивления. У контактного лица будет с собой бутылка Оранжины. Когда код использован, он аннулируется для вас и вашего партнера. Не используйте его снова без крайней необходимости. Окей?