Похититель
Шрифт:
Когда Ричер преодолел две мили, он почувствовал сильную усталость, и ему пришлось замедлить шаг. Он начал отставать от собственного расписания. Ричер слегка сменил направление и двинулся немного юго-западнее. Приблизился к дороге. Нашел след трактора, шедший через поля какого-то фермера. Мощные колеса оставили утрамбованные дорожки. Здесь Ричер вытер туфли травой и смог немного ускорить шаг. Обнаружил еще одну канаву, через которую был перекинут мостик из старых железнодорожных шпал. Если по мостику способен проехать трактор, то он выдержит и человека. Ричер продолжал идти по следам трактора, пока
Когда он преодолел четвертую милю, часы у него в голове сообщили, что уже десять тридцать. Сумерки закончились, ветер унес облака, луна светила ярко. Звезды исчезли. Далеко слева он видел, как изредка по дороге проезжают машины. Три покатили на запад, две — на восток. Яркий свет фар, невысокая скорость. Теоретически в одной из двух машин, направлявшихся на восток, могли сидеть люди Лейна, но Ричер в этом сомневался. С десяти до одиннадцати вечера — не самое удобное время для нападения. По проселочным дорогам движутся машины. Закрываются пивные. Люди возвращаются домой от друзей. Слишком много свидетелей. Если это понимал Ричер, значит, к таким же выводам пришел и Лейн. Да и Грегори это наверняка знает.
Ричер продолжал идти. Запасные магазины в кармане сильно давили на бедро. Без пяти одиннадцать он заметил свет, падающий от вывески пивной. Яркое сияние в туманном воздухе — саму вывеску скрывал край дома. Ричер уловил запах дыма из трубы. Он пошел по дуге в сторону запаха и света, стараясь держаться к северу от дороги — вдруг Лейн выставил наблюдателей. Ричер продолжал идти полями, пока не оказался на расстоянии в четыреста ярдов позади здания. Он увидел квадратики яркого света. Окна. Без малейших признаков занавесок или штор. Наверное, кухни или ванные — вот почему там непрозрачные стекла. Оттуда его не могли увидеть.
И он пошел на юг, к квадратикам света.
Глава 71
Парковка за пивной была закрыта и превращена в склад. Там стояли ящики с бутылками и металлическими пивными банками, а также огромные баки для мусора. И старый автомобиль, под тормозные колодки которого были подложены кирпичи. Колеса давно сняли. Еще одну старую машину накрывал грязный брезент. Ричер разглядел дверь, прятавшуюся за всем этим хаосом. Он не сомневался, что днем дверь не запирается, чтобы из кухни был открыт доступ к мусорным бакам.
Ричер не стал подходить к двери. Он обошел здание по часовой стрелке, на расстоянии в тридцать футов от стен, подальше от тех мест, куда падал льющийся из окон свет.
Теперь он уже не сомневался, что маленькие, ярко освещенные помещения были ванными. Из их окон лился зеленоватый свет, характерный для дешевых светильников и белого кафеля. За углом, на восточной стене, окон совсем не было, только ровные ряды кирпичей. За следующим углом, на фасаде, к востоку от входа находились три окна бара. Ричер заглянул в них издалека и увидел все тех же четырех фермеров, с которыми он познакомился два вечера назад. Они сидели на тех же стульях, и их обслуживал тот же бармен. Освещение было тусклым, но больше в баре никого не было. Все остальные столы были свободны.
Ричер пошел дальше.
Передняя дверь была закрыта. На парковке он увидел четыре машины,
Ричер двинулся дальше.
К западу от входа имелось еще три окна, за которыми находился еще один зал бара.
Два дня назад там никого не было.
Теперь здесь появились посетители.
Трое мужчин: Грум, Берк и Ковальски.
Ричер смог очень хорошо их разглядеть. На столе стояли остатки давно завершившейся трапезы и полдюжины пустых кружек. И еще три, в которых оставалось пиво. Стол имел прямоугольную форму. Ковальски и Берк сидели плечом к плечу с одной стороны, Грум напротив. Ковальски что-то говорил, Берк его слушал. Грум слегка откинулся назад и смотрел в пространство. За его спиной пылал камин. Комната казалась теплой и уютной.
Ричер пошел дальше.
За следующим углом находилось единственное окно в конце западной стены, и через него Ричер увидел ту же картину, только с другой стороны. Грум, Берк и Ковальски сидят за столом. Пьют. Болтают. Проводят время. Больше в комнате никого нет. Дверь закрыта. Частная вечеринка.
Ричер отступил на четыре коротких шага назад и направился к противоположному углу здания. Из окон его увидеть не могли. Он прикоснулся к стене и опустился на колени. Касаясь правой ладонью кирпичей, слегка переместился на север, вытянул левую руку и очень осторожно положил G-36 на землю под выходящим на запад окном, а затем аккуратно придвинул его к стене, где тень была самой густой. Потом он встал, отошел на несколько шагов и попытался разглядеть свое оружие. Нет, автомат стал совершенно невидимым. Никто его не найдет, если только случайно на него не наступит.
Ричер отошел подальше от освещенных мест и быстро пересек парковку, направляясь к входной двери. Открыл ее и шагнул в вестибюль. Низкие потолочные балки, старый ковер, медный орнамент. Блестящая конторка портье.
Здесь должны регистрироваться гости.
Ричер подошел к конторке. Справа тихо сидели на привычных местах фермеры, потягивая пиво. У них не было новых тем для разговоров. Бармен работал почти бесшумно. Слева доносился голос Ковальски, приглушенный закрытой дверью. Ричер не мог разобрать отдельных слов, только низкий рокот его голоса. Изредка интонации Ковальски менялись. Презрительный смех. Обычный солдатский юмор.
Ричер развернул конторку на сто восемьдесят градусов. Она двигалась легко, ножки хорошо скользили по вытертому ковру. Ричер открыл ящик, достал книгу, пролистал страницы и нашел собственную запись, сделанную два дня назад: «Дж. и Л. Бейсуотер, Восточная 161-я улица, Бронкс, Нью-Йорк, США, „роллс-ройс“, R34-CHR».
Ричер стал быстро просматривать другие записи. Следующим вечером в книге зарегистрировались такие гости: Г. Грум, А. Берк, Л. Ковальски. Они не стали скрываться и написали правду. Место работы — 72-я улица, Нью-Йорк, США. Марка машины — «тойота лендкрузер». Они также указали британский номер своей машины — смесь букв и цифр из семи символов, которые ничего не значили для Ричера, если не считать того, что машину взяли напрокат в Лондоне.