Похититель
Шрифт:
Лейн останавливает машину, не выключая фары, и видит свою приемную дочь.
И жену.
Ричер вздрогнул, по его телу прошла короткая судорога. Он на мгновение закрыл глаза. Вздохнув, он включил фонарик и решительно зашагал по подъездной дорожке к дороге. Пока он не знал, куда ему следует идти.
Перес поднял прибор ночного видения на лоб и сказал:
— Ричер ушел.
Эдвард Лейн кивнул. Помолчал немного. А потом ударил Джексона тяжелым фонариком по лицу — один, два, три раза. Джексон упал. Грегори поднял его на ноги, а Эдисон сорвал ленту с его рта.
— Расскажи мне о своей диете.
Джексон сплюнул кровью.
— О
— О своей диете. Чем ты питаешься. Чем тебя обычно кормит отсутствующая жена.
— Зачем?
— Ты картошку ешь?
— Все едят картошку.
— Значит, я найду у тебя на кухне нож для чистки картофеля?
Глава 74
Ричер направлял луч фонарика футов на десять перед собой, узкий овал сдвигался то вправо, то влево при каждом его шаге. Свет показывал выбоины в колее и помогал шагать быстрее. Наконец Ричер принял решение и побежал к дороге.
Лейн повернулся к Пересу:
— Найди кухню. Принеси то, что мне нужно. И разыщи телефон. Позвони в «Бишопс армс». Скажи, чтобы остальные направлялись сюда.
— Но машина у нас, — возразил Перес.
— Скажи, чтобы шли пешком, — велел Лейн.
— Ричер вернется, ты же знаешь, — сказал Джексон.
Он оставался единственным, кто мог говорить. У остальных рты были заклеены лентой.
— Я знаю, что он вернется. И очень на это рассчитываю. Как ты думаешь, почему мы его не преследовали? В худшем для нас случае он уйдет на шесть миль на восток, ничего не обнаружит и вернется обратно. Это займет у него четыре часа. Ты уже будешь мертв. Он сможет занять твое место. Посмотрит, как умирает ребенок, а потом мисс Полинг, а затем я прикончу его. Медленно.
— Ты безумен. Тебе необходима помощь врача.
— Я так не думаю, — спокойно ответил Лейн.
— Он сядет на попутную машину.
— Посреди ночи? С автоматом в руках? Я так не думаю.
— Ты спятил, — сказал Джексон. — Совершенно сошел с катушек.
— Я разгневан, — ответил Лейн. — И полагаю, что у меня есть на то все основания.
Перес отправился на поиски кухни.
Ричер пробежал еще несколько десятков ярдов, следуя по второму изгибу подъездной дорожки, и слегка притормозил.
Потом он резко остановился.
Выключил фонарик и закрыл глаза. Он стоял в темноте и тяжело дышал, сконцентрировавшись на образе, который только что промелькнул у него перед глазами.
Дорожка поворачивала дважды без видимой причины. Не слишком практично и эстетично. Ричер шел сначала налево, а потом направо. Ранее он это делал, чтобы не шагать по влажной земле и случайно не ступить в водосточный колодец. Позже он убедился, что сделал правильный вывод. Дорожка поворачивала — и на всех этих поворотах земля оставалась мягкой и влажной. Почти болотистой, хотя дождя давно не было.
И на этой влажной земле были отчетливо видны следы шин.
Три разных вида следов.
Сначала проехал старый лендровер Джексона. Характерный след колес, предназначенных для езды по грязи и снегу. Стершийся рисунок. Следы лендровера были повсюду. Старые и новые, четкие, недавние. Везде, как фоновый шум.
Потом он увидел следы колес «мини-купера». Совсем другие. Узкие, агрессивные следы шин, предназначенных для хорошего сцепления с асфальтом. «Мини-купер» проехал здесь только один раз. Ричер двигался вперед медленно, на второй передаче, маленькая машина не должна была вызвать опасение у обитателей фермы. Он припарковал «мини-купер» у самого дома. «Мини» и сейчас стоял там. Машина с тех
Таким образом, только один след шин «мини».
Но и третьи шины оставили только один след. Третья машина въехала на ферму. Более широкие шины. Большой тяжелый автомобиль, новенькие протекторы. Такие шины обычно бывают у внедорожников.
Например, у взятой напрокат «тойоты лендкрузер».
Только один след.
В одну сторону.
«Тойота» могла ездить и по бездорожью. Ричер это хорошо знал. «Тойота лендкрузер» — один из лучших внедорожников в мире. Однако Ричер не мог себе представить, чтобы внедорожник въехал на ферму не по дорожке. Никто не смог бы его в этом убедить и через миллион лет. Ферму окружали канавы глубиной в шесть футов, с крутыми берегами. Нет, внедорожник не справится с такой задачей. И «брэдли». [23] И даже «абрамс». [24] Канавы Грэндж-фарм были надежнее, чем танковые ловушки. Значит, «тойота» не могла попасть на ферму другим путем.
23
Боевая машина пехоты США.
24
Основной боевой танк США.
Машина наверняка проехала по плоскому мостику и по подъездной дорожке.
И она не выезжала обратно.
Один след шин.
В одном направлении.
Лейн все еще здесь.
Лейн еще раз ударил Джексона по голове фонариком. Стекло разбилось, а Джексон снова упал.
— Мне нужен новый фонарик, — заявил Лейн. — Похоже, этот неисправен.
Эдисон улыбнулся и принес новый. Лорен Полинг смотрела на дверь. Ее рот был заклеен лентой, руки связаны за спиной. Дверь все еще оставалась закрытой. И в нее войдет либо Перес, либо Ричер. Плохая новость или хорошая.
«Пусть это будет Ричер, — подумала она. — Пожалуйста. Жуки на ветровом стекле. Никаких сомнений. Пожалуйста, пусть это будет Ричер».
Лейн взял новый фонарик у Эдисона и подошел вплотную к Кейт. Лицом к лицу. С расстояния в шесть дюймов. Глаза в глаза. Они были примерно одного роста. Лейн включил фонарик и поднес его к подбородку Кейт, осветив ее лицо снизу и превратив его в жуткую маску для Хеллоуина.
— Пока смерть не разлучит нас, — сказал он. — Я очень серьезно отношусь к этим словам.
Кейт отвернулась от него. Она хрипло дышала под клейкой лентой. Лейн взял ее за подбородок и повернул к себе.
— В отличие от всех остальных, для меня эти слова святы, — заявил Лейн. — Сожалею, что ты думаешь иначе.
Кейт закрыла глаза.
Ричер продолжал идти на юг. Приблизился к концу дорожки, перешел через мостик, зашагал на восток, удаляясь от фермы и освещая путь фонариком, на случай, если за ним наблюдают. Ричер решил, что он должен дать им увидеть, как он уходит. Человеческий разум любит последовательность. Они должны наблюдать, как маленькая призрачная фигурка в окуляре прибора ночного видения удаляется на юг, а потом на восток, на восток — и у них возникает отчаянное желание поверить, что она всегда будет идти на восток. «Все, его больше нет, он ушел, — говорят они. — Его здесь нет». И о нем забывают, потому что знают, куда он ушел, и не замечают, как он возвращается, потому что перестают за ним следить.