Похититель сердец
Шрифт:
— Что вас развеселило, леди Милфилд? — поинтересовался Эвертон, увидев на лице девушки блаженную улыбку.
— Неужели мне нужна какая-то определенная причина для веселья, если рядом со мной вы?
— Буду думать, что это не вопрос, а утверждение. Ваше поведение не похоже на поведение прочих дам.
— Но в чем же отличие? — не без тревоги в голосе спросила Даморна.
— Во многом.
— Несколько неопределенный ответ.
— Ладно, слушайте. Вот пример: ни в ком, кроме вас, Джейн Пулэ не вызвала сочувствия.
— Она мне просто нравится, — призналась
— Пожалуй, что так, — согласился маркиз. — Джейн довольно сдержанна и спокойна, а это качества, которые должны присутствовать в каждой женщине.
— Вы просто читаете мои мысли, лорд.
— Но разве только спокойствие и сдержанность украшают человека?
Этот вопрос заставил Даморну задуматься, но как только она задумалась, так сразу ее мысли перескочили на Квентина. Каково же все-таки его прошлое? Честны ли его цели и намерения? Когда маркиз взглянул на Даморну, она мысленно помолилась, чтобы ее не обманули…
Глава двенадцатая
— Итак, ты пригласила ее на чай, да?
— Я подумала, что ты не будешь возражать, хотя лорд Эвертон не одобрил моего решения.
— Нет, я не возражаю, но своему Эвертону передай, что ему лучше не соваться с советами… Или угодить ему — важно для тебя?
— Нет.
Даморна хотела угодить только одному Квентину, но хорошо помнила, что тот по окончании их общего дела намеревался покинуть Лондон. Интересно, не переменил ли он своих планов? Нет, несмотря на то, что они стали любовниками, Квент мягче не сделался и, следовательно, замыслы у него остались прежние в отношении Даморны.
— Послушай, дорогой, не считаешь ли ты, что настала пора поделиться со мной своими планами?
Квент покачал головой.
— Рано еще. Продолжай делать то, что я тебе говорю. Не забудь упомянуть о своих денежных планах, если Реджинальд спросит, на какие средства ты живешь в Лондоне. Добавь также, что твоими делами управляет некий многомудрый человек; Логхтон едва ли поверит в то, что женщина способна самостоятельно распоряжаться деньгами столь разумно.
— А если он спросит, какой именно человек ведает моими делами?
— Скажи, что тебе не велено называть его имени.
— Реджинальд подумает, что этот мудрый управитель — лорд Эвертон. О нас уже много ходит сплетен…
— Ну что ж, пускай думает, что Эвертон. Надо сказать, маркиз и в самом деле занимается всевозможными денежными операциями.
Даморна нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы имя маркиза фигурировало в их деле.
— А если действительно всплывет имя Джонатана? — с опаскою спросила девушка, надеясь, что Квент изменит ход своих мыслей.
— Ты продолжай настаивать на том, что ведающий твоими денежками человечек во что бы то ни стало желает сохранить инкогнито.
Даморна устало вздохнула: Квентин неисправим. Но что же маркиз? Как долго он будет не замечать распространяемых о самом себе сплетен?
— Квент, неужели тебе не приходило в голову до сих пор, что Эвертону нужны от меня не одни ласковые взгляды, но и
— Да я смотрю, ты уже далеко не так наивна, как некогда!
— Тебе спасибо! — молвила Даморна, смущенно улыбаясь. Взгляд ее скользил сначала по широкой мускулистой груди Квента, а потом резко скакнул вниз. — Ты раскрыл передо мной мир чувственных удовольствий, — добавила она. — Теперь я не могу не думать, что другие мужчины тоже видят во мне нечто соблазнительное…
— Выходит, интерес лорда Эвертона к тебе никак нельзя назвать чисто платоническим.
— Мне кажется, что маркиз собирается взять меня в жены.
Квент закашлялся.
— Люди его положения при вступлении в брак думают не о постели, а о слиянии капиталов.
— Думаю, ты ошибаешься.
Квент наклонился и коснулся губами лба Даморны. Потом взял девушку за подбородок и поцеловал уже в губы — поцеловал поцелуем собственника: дескать, я твой хозяин. Только я, и больше никто. Убедившись, что власть над Даморной вполне удалось доказать, Квент отпустил бедняжку из своих крепких объятий.
— Помни, — сказал он, — ты не настоящая леди Милфилд. Обман непременно раскроется, если вам придется вступать в брак. Думаю, что даже родословная леди Милфилд окажется лучше, чем твоя, если, конечно…
— Если что?
— Если ты была со мной вполне откровенна и не солгала, что твои родители — отнюдь не знатные господа.
— Не солгала. И хотя я вовсе не намерена выходить замуж за маркиза, мне все же неприятно, что ты так дурно отзываешься о нем. Кто знает, может он интересуется леди Милфилд вполне бескорыстно.
— Время покажет, кто из нас прав.
— Даже если права буду я, ты все равно не признаешь своих ошибок.
Ошибок? Да… За последнее время Даморна сделалась весьма независимой в своих суждениях. Мнение Квентина уже не являлось для нее безоговорочным. Близость уравняла ее с учителем. Почти каждую ночь он становился для нее не мудрым наставником, но живым человеком из плоти и крови, способным — тут у Даморны перехватило дыхание — …способным совершить ошибку!
Даморна ожидала визита Джейн Пулэ со смешанными чувствами. С одной стороны, девушка интересовала ее, так как являлась, судя по всему, одним из звеньев в жизненной цепочке Квентина. С другой стороны, планов самого Квентина в отношении Пулэ она не знала и боялась сделать что-нибудь не так. Даморна знала, что конец игры будет означать конец их с Квентом взаимоотношений. Она все еще не была уверена в его любви, но подводить столь желанного мужчину? — Нет, никогда!
Даморна приняла Джейн очень тепло и мило. Без Реджинальда Пулэ казалась более мягкой и женственной.
— Вы чудесно выглядите, — сказала Даморна и поцеловала Джейн в щеку.
— Спасибо, миледи.
— Боже мой! Нужно избавляться от подобных условностей, ведь мы — друзья. И кстати, я не терплю, когда меня называют «леди Милфилд». Это обращение немедленно навевает воспоминания о покойном муже.
Даморна вывела девушку на уютную веранду, и уже очень скоро они болтали друг с другом, как подружки.