Похититель моего сердца
Шрифт:
И тут же Камерон, не промедлив ни секунды, обхватил одной рукой доктора Боуэна, другой – Джиллиан и вывел их на воздух.
Только когда Джиллиан подвела его к своему фургону, Камерон нашел в себе силы стиснуть ее в объятиях.
– Ты все-таки приехала, – сказал он, держа ее за плечи. Его восторгу не было предела: он мог дотрагиваться до нее, вдыхать ее запах…
Джиллиан кивнула.
– Но ты же ужасно рисковала!
Она снова кивнула.
– Слава Богу, все закончилось, и теперь мы сможем поехать в Линчестер!
Джиллиан помолчала,
– Нет.
– Но я не могу ехать в Арундел-Форест…
– Я тоже не могу: теперь мне нельзя возвращаться в тот дом.
– И ты отказываешься ехать в Линчестер.
– Да.
Он был сбит с толку.
– Тогда куда же?
И тут Камерон вспомнил, что у Боуэнов был еще дом в Лондоне.
– Так мы остаемся здесь?
Джиллиан кивнула, и он, проследив за ее взглядом, увидел доктора: Уилтон сидел на корточках у проходившей вдоль дороги канавы и пристально смотрел на лист, застрявший в увядшей траве. Идущие по дороге люди старательно его обходили, как обходят лунатика.
– Нам нельзя больше здесь оставаться, – вздохнув, сказала Джиллиан.
– Да, нельзя оставаться, – повторил Уилтон и широко улыбнулся дочери. – Теперь я вспомнил все столь необходимые изречения.
– Да, папа, ты вспомнил их все до единого и добавил к ним несколько своих собственных.
Уилтон просиял, довольный похвалой.
– Прекрасная канава, Камерон. Тебе следовало бы осмотреть ее вместе со мной.
– Разумеется, сэр. – Камерон обнял Джиллиан за плечи и притянул к себе. – Мы могли бы до конца дней своих стоять здесь, посреди улицы, но предупреждаю: вашу дочь я никуда не отпущу.
– О, Камерон, я… – Джиллиан шмыгнула носом. – Я не хочу, чтобы ты меня отпустил. Когда мы только приехали, Кромвель сначала отказался нас принять, и пока мы ждали, когда твой друг мистер Харрингтон добьется для нас разрешения…
– Так Харрингтон помогал вам? – перебил ее Камерон.
– Ну да. Он сказал, что запер тебя, чтобы удержать подальше от Брамбера, пока пройдет король. Лорд Харрингтон полагал, что ты можешь предпринять что-нибудь опрометчивое… чтобы выручить меня из беды.
– И он был абсолютно прав. – Только теперь Камерон понял, что Харрингтон всегда оставался преданным королю человеком.
– Я… я договорилась, но не уверена, что тебе это понравится. – Волнение Джиллиан все возрастало.
– Договорилась о чем?
Она поискала в кармане у себя на корсаже и достала бумагу.
– Вот, заказала билеты на всех троих. Корабль отплывает через четыре дня.
– Корабль? И куда же?
– В Италию.
– В Италию?
– Университет Падуи находится в Италии, Камерон. На то, чтобы получить диплом доктора хирургии, потребуется несколько лет, но лорд Харрингтон сказал, что нам лучше уехать из Англии, во всяком случае, на некоторое время. Я могла бы учиться по вечерам и учить других. Еще я подумала, что тебе иногда нравилось помогать моему отцу…
Камерон прервал ее взволнованный лепет поцелуем, голова его кружилась, но уже не от слабости.
– Четыре дня! У нас есть время, чтобы вернуться в ваш дом и собрать вещи, которые вам могут понадобиться.
– Нет, я не хочу возвращаться. Я привезла все необходимое
Камерон поднял крышку ящика, прикрепленного к задней стенке фургона, и увидел коробку с медицинскими книгами, макет розария, который он сделал для доктора Боуэна и обмотанный холстиной сверток. Он потянул за скрепляющую его бечевку, и холст раскрылся, открыв сияющий медово-золотистый шелк.
– Теперь это мое свадебное платье, – просто сказала Джиллиан. – Извини, но король оставил себе твой прекрасный плащ и шляпу, так что тебе надо будет…
– Король? Мои плащ и шляпу?
Джиллиан кивнула.
– Ты же предполагал их использовать при его спасении.
– Но как Стюарт попал во Францию?
– Тебе необходимо это знать прямо сейчас? До Италии дорога долгая, а мне очень хочется найти постоялый двор, где можно было бы отдохнуть и подготовиться к путешествию.
Джиллиан поднялась на цыпочки и запечатлела на его губах легкий поцелуй, показывая, что ей нет дела до исходящего от Камерона зловония, оставленного тюрьмой, или до того, что могут увидеть многочисленные прохожие, спешащие по улицам Лондона.
Камерон притянул ее к себе и поцеловал так, как мечтал в бесконечно долгие дни и ночи, прошедшие вдали от нее.
И тут он почувствовал, что его настойчиво тянут за рукав.
– Юный доктор, я бы хотел поскорее попасть домой.
– Да, конечно. – Камерон одной рукой обнял за плечи доктора, а другой продолжал прижимать к себе Джиллиан. – Идемте скорее домой.
25 мая 1660 года
Толпа, собравшаяся на берегу в Дувре, приветствовала подъём каждого флага, звук каждой трубы. Но когда к берегу стала приближаться шлюпка, на которой находился Карл Стюарт, двадцать тысяч голосов настолько мощно проревели свое одобрение, что заглушили шум прибоя.
Генерал Монк первым встретил вернувшегося на английскую землю короля. То, что именно Монк имел на это полное право, не подлежало сомнению, поскольку в течение последних пяти лет он напряженно работал над тем, чтобы реставрация английской монархии стала возможной.
Реставрация. Мощь и слава Англии были возвращены под попечение Карла Стюарта, хотя не пролилось ни капли крови, не было сделано ни единого выстрела, ни один меч не был обнажен. Любой врач порадовался бы тому, что удалось избежать человеческих страданий, но особенно сладкой эта победа оказалась для доктора Джона Камерона Делакорта.
– Ты должна стоять рядом с генералом, – сказал Камерон своей жене. – Никто не сделал больше тебя для того, чтобы Карл дожил до этого дня.
– Король вспомнил об этом. Он позаботился, чтобы мы заняли столь великолепное место, – отсюда все прекрасно видно… – Джиллиан сжала руку Камерона.
Новый взрыв народного ликования заглушил окончание фразы. Когда рев голосов стал ослабевать, начался грохот пушечной пальбы. Маленькие пушки вторили, и широкая волна радостного грома долетела до самого Лондона. На соседнем холме вспыхнул огромный костер, через несколько минут на другом холме загорелся еще один костер, потом еще, пока наконец не образовалась огненная дорога, зовущая короля в глубь страны.