Похититель детей
Шрифт:
Несомненно, Марко с дружками могли появиться из-за деревьев в любой момент, и Ник прекрасно знал, что эти типы шутить не будут – они вооружены и без колебаний пристрелят их обоих.
– Рад знакомству, Ник. Ну, Ник, чем теперь хочешь заняться?
– Что?
– Чем теперь хочешь заняться?
– Убраться отсюда, – буркнул Ник.
Сделав несколько шагов к деревьям, в сторону станции метро, он остановился и полез в карман.
– Блин!
Бенни забрал все до цента. Придется искать другой способ убраться из Бруклина. От страха сдавило грудь. Куда идти? Марко мог оказаться где угодно, мог явиться с любой стороны! Быстро
– Так что? Каков план?
– Что? – заговорил Ник. – План? Слушай, пацан…
– Питер.
– Питер, ты не понимаешь, за мной гонятся жуткие типы, и…
Казалось, Питера это только обрадовало.
– У них стволы. Они шутки шутить не будут. Они тебя убьют.
– Ник, я же сказал: мы в одной команде.
Ник хрипло засмеялся. «Господи, он думает, это какая-то игра!»
– Хочешь, мы сами их убьем? – предложил Питер. – Можем здорово поразвлечься!
– Что? – недоверчиво переспросил Ник, видя, что мальчишка не шутит. – Нет, даже видеть их не хочу. Мне нужно исчезнуть, да поскорее.
– Я знаю один тайный путь, – сказал Питер, взглянув направо и налево. – Они нас ни за что не заметят. За мной!
Питер сорвался с места и помчался вперед.
«Чокнутый», – подумал Ник, но тут же почувствовал неодолимое желание без оглядки рвануть следом. В золотоглазом мальчишке было нечто притягательное, и Нику – вопреки всякой логике и разуму – очень хотелось пойти с ним. Ник вновь оглядел парк. Вокруг было темно. Он был один, а одному так тяжело… Он крепко стиснул кроличью лапку, глубоко вдохнул и пустился вдогонку за золотоглазым мальчишкой.
Глава вторая
Ник
Они устроились отдохнуть во дворике небольшой церкви. Около часа Питер вел Ника сквозь лабиринт закоулков и задворок – он шел, бежал, перебирался через заборы, нырял в кусты… Казалось, шнырять по городу незамеченным для него совершенно естественно.
Парк остался далеко позади, и Ник вздохнул свободнее. Он рухнул на скамейку, а Питер вспрыгнул на нее, устроился рядом на корточках, будто на насесте, и поднял взгляд к звездам, сделавшись очень похожим на каменную горгулью.
– Ник, тебе есть куда податься?
– Конечно, – ответил Ник. – Ну, я… Так, есть одно место. Ну…
Тут он осекся. Куда он пойдет? Ни денег, ни рюкзака – ничего. Ни единого никеля [4] , ни даже этой треклятой банки арахисового масла. К глазам подступили слезы. Вернуться домой? Об этом не могло быть и речи. Ник вспомнил ханыг из парка. Скоро ли и он станет одним из них? Скоро ли станет вечно грязным, больным, озябшим и голодным? Скоро ли будет готов на все что угодно ради жалкой подачки? И это – если ему вообще удастся выбраться из Бруклина живым…
4
Никель – разговорное название монеты в 5 центов.
Слезы покатились из глаз.
– Не знаю! – выпалил он.
Пока Ник рыдал, уткнувшись лицом в ладони, золотоглазый мальчишка молча сидел рядом. Он не
– У меня есть местечко.
Ник утер слезы и поднял на него взгляд.
– Авалон, – пояснил Питер. – У меня там крепость.
Ник поднял брови и даже сумел усмехнуться.
– Крепость?
– Тайное место. Заколдованный остров. Взрослым ходу нет. Полно фей, гоблинов и троллей. Спать не ложимся, сколько хотим – хоть до поздней ночи. Ни родителей, ни учителей, указывающих, что можно, что нельзя. Не надо мыться, чистить зубы, кровати заправлять. Развлекаемся с мечами и копьями, а иногда, – Питер понизил голос, – даже бьемся с чудовищами.
Ник покачал головой и криво улыбнулся.
– Питер, ну ты и чудик.
– Хочешь со мной?
Ник колебался. Он понимал, что Питер шутит насчет тайного места, фей и прочей ерунды, однако звучало все это вполне серьезно. Да что там, Ник почти поверил, что все это правда! Но, правда это или нет, мысль о «крепости», где можно заночевать, потусоваться с другими, пустившимися в бега – да что угодно, только не остаться здесь, в темноте, одному, – показалась просто прекрасной.
– Ты там и живешь? – спросил Ник.
– Ага.
– А родители не против?
– Нет у меня родителей.
– О, – протянул Ник. – И у меня. Больше нет.
Наступила долгая тишина.
– Значит, крепость, – сказал Ник. – И феи, и гоблины, да?
Питер кивнул и широко ухмыльнулся.
И Ник вдруг обнаружил, что ухмыляется в ответ.
На вопрос Ника Питер ответил, что крепость «гдетотам», и указал куда-то в сторону нью-йоркской гавани. Ник решил, что это где-то в доках.
– Идем со мной, – сказал Питер, натянув на голову капюшон. – Сам увидишь.
И Ник двинулся за Питером по темному Бруклину, все еще избегая тропинок сквозь кусты и углов, где торчали подростки, но больше не шмыгая через улочки и не прячась за деревьями. Так далеко к западу встречи с Марко можно было не опасаться, но Ник невольно смотрел по сторонам – не покажется ли зеленый микроавтобус. Однако со временем шаг его сделался легче, Ник расслабился и почувствовал, что очень рад – просто потому, что идет по улице не один.
Несколько раз он украдкой косился на остроухого мальчишку. В нем было что-то завораживающее. Его необычность, огонек безумного веселья в его глазах – все в нем приводило Ника в восторг. Все – от жестов до странной одежды. Даже походка. Он шел вперед, точно действительно крутой чувак – легко, уверенно, нагло, как будто бросая вызов любому, кто рискнет оспорить его право пройти. Ничто не ускользало от его внимания – порхающая над тротуаром обертка от жвачки, воркующий голубь, падающий лист. А еще он постоянно поднимал взгляд к звездам, точно хотел убедиться, что они никуда не исчезли.
Он был совсем не похож на ребят с улицы, которых Нику приходилось видеть раньше. Возможно, его одежда была грязна и поношена, но сам он не был чумаз. Да, он был малость чокнутым, но не зацикливался на своих закидонах, и его глаза – пусть и странного золотистого цвета – были ясны и остры. Но, хоть Питер и казался другом – из тех, настоящих, друзей, на которых можно положиться всегда и во всем, – Ник не забывал, что ничего не знает об этом странном мальчишке и должен держаться настороже. К тому же за его заразительным смехом и проказливой улыбкой крылось что-то еще – непонятное, зловещее, угрожающее.