Похититель детей

Бром

Ребята один за другим уселись на скамьи вдоль длинного деревянного стола и принялись за еду. Ник никак не мог поверить собственным глазам: обросшие дикари шумно втягивали в себя похлебку, чавкали, орали и хохотали, набивая полные рты; некоторые, отбросив в сторону большие деревянные ложки, ели руками. Все это время крохотные синие человечки вились в воздухе над их головами, охотясь за случайно оброненной ягодой или орехом.

В животе снова заурчало. Нику, конечно, хотелось бы получить миску того же, что ели они – чем бы это ни оказалось, но после того, как с ним

здесь обошлись, просить у них еду было невозможно.

Вдруг из-за стола поднялась девчонка и направилась прямо к нему. Судя по широким скулам и четко очерченной линии подбородка, она принадлежала к коренным американцам – индейцам. Тело ее было гибким и жилистым. Лет ей на первый взгляд было столько же, сколько и самому Нику, но стоило ей подойти ближе – и он тут же отметил жесткость черт ее лица. А уж взгляд… Этот взгляд никак не мог принадлежать ребенку, и угадать ее возраст стало труднее. Ее грязная бронзовая кожа была сплошь покрыта шрамами – несомненно, ей довелось хлебнуть лиха сполна. Длинные черные волосы были заплетены в две толстые, ниспадавшие вдоль спины косы. С широкой, расшитой бисером кожаной повязки на голове свисали вниз два черных птичьих крыла; кончики перьев величественно ниспадали на плечи девочки. В руках она держала миску и деревянную ложку.

Остановившись перед Ником, девчонка воззрилась на него сверху вниз. Казалось, взгляд ее огромных глаз, таких же золотистых, как и у Питера, проникает в самую душу. Ник опустил глаза и уставился в пол.

– Я принесла тебе еду, – сказала девчонка, протягивая ему миску.

Дразнящий аромат орехов щекотал ноздри, но Ник сделал вид, будто ничего не видит и не слышит.

– Не будь ребенком. Ешь, – сказала она.

Слова, отделенные одно от другого заметными паузами, звучали неестественно – английский явно не был для нее родным.

Ник молчал.

Пару секунд подождав, девчонка отвернулась, чтобы уйти.

– Подожди, – выдавил Ник.

Она оглянулась. Взгляд ее остался непреклонно-жестким.

Ник протянул руку за миской.

Но девчонка, не двигаясь, продолжала смотреть на него сверху вниз.

– Пожалуйста, – процедил Ник сквозь стиснутые зубы.

Девчонка отдала ему миску.

Ник помешал «баланду» ложкой. Выглядела она как комковатая овсянка. Подцепив комочек на кончик ложки, он осторожно попробовал еду. За сладостью угадывалась легкая горечь, но вкус оказался очень даже ничего.

Осторожно, чтобы не потревожить вспухшую губу, Ник принялся есть. Горячая каша пошла замечательно, все тело разом согрелось.

Девчонка села напротив, скрестив ноги.

– Тебя зовут Ник?

Ник кивнул.

– Мое имя – Секеу, – последовала долгая пауза. – Тебе стоит знать: ты хорошо держался перед красным дьяволом. Обычно ребята пугаются так, что и не думают сопротивляться. Я уверена: твое сердце – сердце воина. Только нужна сноровка. Сегодня начнем учиться.

Ник прекратил жевать.

– Учиться?

– Чтобы стать воином. Одним из клана. Дьяволом.

– Что?!

– Ты должен выучиться драться. Защищать себя и свой клан.

Это звучало так обыденно

и просто, что Нику подумалось, будто она сошла с ума.

– Какой еще клан? Вот эту шайку придурков? – Ник ткнул пальцем в сторону остальных ребят. – Думаешь, мне очень хочется присоединиться к этому клубу малолетних уродов?

Тем временем ребята поснимали со стен мечи и копья, одни взялись отрабатывать базовые движения – прыжки, выпады, стойки и тому подобное, другие, разбившись на пары, затеяли учебные поединки. Ник против собственной воли дивился быстроте и ловкости, с которыми они гоняли друг друга по залу взад-вперед.

«Как им удается так двигаться?»

– Питер привел тебя сюда, чтобы дать тебе шанс, – строго продолжала Секеу. – Шанс стать одним из клана, одним из Дивных. Понимаешь ли ты, что это значит? Шанс вечно оставаться юным, тысяча лет вольной жизни!

Ник смотрел на Секеу, не веря своим ушам.

– О чем ты? И где этот Питер? Куда этого ублюдка черти унесли?

Глаза Секеу сузились.

– Выбирай слова разумнее, Ник. Многие здесь убьют тебя, услышав, как ты назвал Питера.

Судя по выражению ее лица, девчонка тоже была одной из таких. Ник сокрушенно вздохнул.

– Питер ушел на поиски новых ребят для клана, – продолжала она.

– Что? – Ник едва сумел подобрать нужные слова. – То есть снова пошел красть детей?

Взгляд Секеу сделался острым, как бритва.

– Поговори с ними, – сказала она, широким жестом обводя зал, полный ребят. – Спроси, что у них в прошлом. Питер ищет пропащих, брошенных, обиженных. Разве не поэтому ты сам здесь? Разве Питер не спас тебя?

– Питер обманом заманил меня сюда.

– Что было бы прошлой ночью, не появись Питер? Куда ты пошел бы, что ел бы, где спал? – Секеу вновь указала на остальных. – Если их слова правдивы, как долго ты протянул бы, прежде чем начал бы торговать наркотиками – или, как они выражаются, прежде чем попал бы в «мальчики» к какому-нибудь сутенеру? Может, ты мог бы вернуться домой? Не хочешь ли вернуться домой сейчас?

«Домой», – подумал Ник. Домой он вернуться не мог. Никогда. Но это не значило, что ему хочется оказаться в плену на каком-то острове, полном чудовищ!

– Но где мы сейчас? Что это за место?

– Мы – на острове Авалон, в землях ши, в царстве королевы Модрон, Владычицы Озер. В пристанище последних волшебных существ на земле, – Секеу, не отрываясь, смотрела Нику в глаза, в ее голосе звенела страсть. – Мы – в Лесу Дьяволов, во владениях Рода Дьяволов, детей волка. Мы – пропащие ребята, вольные и дикие. Мы…

Осознав, что ясности не добьется, Ник закатил глаза.

– Окей, окей, – перебил он ее. – Послушай, вам не заставить меня играть в эти идиотские игры. Понимаешь? Я не хочу в этом участвовать. Не хочу!

Секеу холодно, резко рассмеялась.

– Дурак. Никто и не подумает тебя заставлять. Ты еще не понял. Это не достается даром. Это нужно заслужить. Питер привел тебя сюда, рискуя собственной жизнью. Что делать дальше, решай сам. Хочешь уйти – иди.

– Так я не пленник? Могу просто взять и уйти?