Похищенная
Шрифт:
И почему от этого мне так невыносимо больно?
Весь воздух в легких выгорает. Не могу даже сделать вдох. Будто внутри все перемололи мясорубкой.
Именно Ал. Именно его безразличие ранит намного сильнее. Смертельно. Хуже любой раны на груди.
И…
Я ведь должна его ненавидеть. Но не выходит. Не получается. Только острая боль, которая разрывает все внутренности…
Он уже спит, когда я вхожу в комнату с дымящимися тарелками еды.
Меньше всего мне хочется, чтобы Ален видел мои запухшие заплаканные
Есть мне совершенно не хочется. Я чувствую себя совершенно выпотрошенной. Изнеможденной.
Просто оставляю тарелки на столике и падаю рядом с ним на единственную постель. Благо, она достаточно широкая. Мы можем даже не соприкасаться.
И снова слезы кислотой обжигают глаза.
Стоит только представить, как все могло бы быть по-другому.
Только он и я. Здесь, на острове. Вдвоем. Наверное, я жизнь бы отдала за день настоящего счастья.
Но увы. Я для него – лишь средство мести. И главное не забывать об этом. Главное – не забывать…
Под шум волн проваливаюсь в тяжелый сон, в котором сознание играет со мной злые шутки. Рисуя бал и прекрасного принца в маске. Который по-настоящему меня полюбил и спас. Я даже слышу вкус его губ. Горячих. Страстных. С легким привкусом виски. Губ, он которых можно сойти с ума.
– Ал…
Шепчу, отдаваясь в их полную власть…
Ведь во сне его глаза горят настоящим чувством.
Глава 44
По всему телу проносятся волны блаженства.
Окутывают, будто тонкой ласковой вуалью и в то же время словно пронзают вспышками тока.
Вздрагиваю, резко просыпаясь и подскакивая на постели.
Но тут же оказываюсь прижата крепкой рукой.
– Ты так меня звала, gata, что я просто не мог удержаться, – доносится мне в ухо хриплый бархатный голос, тогда как его вторая рука творит что-то совершенно неописуемое с моим клитором.
– Перестань , – слабо выдыхаю.
Но мой выдох тут же переходит в сдавленный стон, когда Ал снова возвращается к моей спине.
Скользит по каждому позвонку губами, вызывая миллиард беснующихся мурашек во всем теле. Прикусывает, пронзая оглушительными вспышками. И снова трется губами.
Раздвигает уверенно пальцами мои складочки.
Боже. Даже я ощущаю, насколько они мокрые. Как дрожат под его пальцами. Как от них исходит ненасытный жар.
Они бы застонали, если бы могли. Умоляли бы о новых и новых прикосновениях. Еще и еще.
Он прижимает мой уже совсем разбухший клитор руками, прикусывая самый копчик чуть сильнее, и я уже стону в голос. Сдерживаться нет сил. Хоть и прикусила зубами подушку, еще пытаясь сопротивляться.
– Ты хочешь меня. Алиса. Признай это, – шепчет мне в спину, словно проникая словами под кожу.
Не только словами. Собой. Своим запахом. Своим дыханием.
Отравляя.
Порабощая.
Заставляя чувствовать себя бессильной перед ним.
« Ал. Ал. Ал»
Кажется, это
Стискиваю зубы, чтобы молчать, но все исхожу долгой судорогой, когда его палец резко врывается в меня, с нажимом раздвигая трепещущие под ним стеночки.
– Зачем ты сопротивляешься, мммм? Gata. Это же так естественно. Так прекрасно. Мы оба этого хотим. Так зачем ты ведешь войну? С собой? Со мной? Алиссса!
Резко переворачивает меня на спину.
Нависает, заставляя смотреть прямо в глаза. Одурманенные. Желанные. Отравленные безумием, которому я снова и снова готова поддаваться, как в тот первый раз. При первом взгляде. Снова и снова пропадаю, тону в них.
– Алиссса, - его губы так низко. Прямо над моими. Почти касаются. Почти.
И мне не убежать. Не скрыться. Он все читает в моем взгляде. То, что бурлит во мне, не спрятать. Не скрыть. Черт!
– Прекрати, - нежно проводит по щеке ладонью, когда я резко сжимаю ноги, пытаясь все же вырвать тело из этого безумного плена. Не позволить ему… Но только еще сильнее сжимаю его палец внутри себя.
– Впусти меня. Алиса.
Его рот накрывает мой.
Пальцы распахиваются складки.
Я задыхаюсь.
Когда его язык тягуче медленно проводит по моим зубам. Обводит десна. Раздвигает их, плавно, неторопливо вторгаясь внутрь.
– Зачем?
Выдыхаю, тяжело дыша.
– Зачем, Ал, ты взял меня с собой на этот остров?
Это не дает мне покоя почти с самого начала.
Он в опасности. Явно ему угрожает что-то, пусть он и спокоен. Без угрозы люди не получают ранений в живот.
Ему спешно пришлось скрыться. Посреди ночи. Потому и спешил. Нужно было остаться незамеченным. Возможно, он хочет убедить в том, что погиб.
И я…
Я не представляю для него особой ценности.
Раз отец так и не связался, а война началась не из-за меня. По сути, ценности при этом раскладе я не представляю вообще никакой.
Тогда зачем?
Если он хотел взять кого-нибудь, кто бы его не выдал, готовил бы ему еду и ублажал в постели на время этого вынужденного уединения, то я точно не самая подходящая кандидатура! Куда проще было взять кого-нибудь из своих наложниц! А я и так не смогла бы сбежать из его виллы-крепости.
Так зачем?
– Я не мог тебя потерять, моя девочка.
Доносится не в губы, обжигая кислотой. Парализуя.
– Ты ведь все равно не отступишь, верно? Не оставишь меня в покое, пока не добьешься своего, да? И сколько бы я ни просила, ты все равно не услышишь, что я не хочу этого?
– Конечно, gata. Потому что твое тело откликается так, что едва ли не звенит от желания. И это сводит меня с ума. Ты сводишь.
Глава 45
– Хорошо, – тихо выдыхаю, сжимаю кулаки. – Хорошо, Ал. Ты победил. Я отдамся. Стану твоей.