Похищенная
Шрифт:
– Внизу в каюте теплые вещи и еда. Ветер будет холодным. Тебе лучше оставаться там. Я приду за тобой, когда мы прибудем на место.
Глава 43
– Ты объяснишь мне, что происходит?
Солнце слепит глаза.
Тысячи раз моргаю, чтобы поверить в то, что я вижу.
Маленькая хижина… И… И, собственно, все!
– Это что? Необитаемый остров? Серьезно?
– Ну почему?
Ал вздергивает бровь, а в его глазах пляшут все черти мира и смех.
– Очень даже обитаемый. Здесь есть мы. А еще куча всякой живности. Не всегда безопасной. И куча ядовитых растений. Так что… Скучно
– Нет! Это уже за всеми гранями, Ал! Сначала ты меня похищаешь! Потом срываешь посреди ночи! Что привезти… На необитаемый остров! Это что? Такой хитрый план, чтобы меня сломать? А что дальше? Бросишь здесь одну и станешь морить жаждой и голодом, пока я сама тебе не сдамся? Или просто бросишь меня здесь умирать?
– Какая фантазия, gata… А, главное, какая страсть…
Он тут же оказывается рядом.
Шумно втягивает воздух у моих волос. Прижимает к себе, резко дернув на себя за бедра. Обдавая жаром своего тела. Обволакивая своими проклятыми дьявольскими глазами.
– Тебе нравятся такие игры, ммммм?
Его рука нагло скользит вверх по бедру. Задирает футболку. Обхватывает полушария ягодиц.
– Морить голодом я тебя не собираюсь, – выдыхает в ухо, прикусывая мочку. – Ты мне нужна сытая и полная сил. Поверь, gata. Они тебе понадобятся. Считай, что я устроил нам небольшой медовый месяц. Чтобы ничего не отвлекало.
– Нет!
Изо всех сил отталкиваю его, чувствуя, как на этот раз прорывается уже настоящая ярость.
– Прекрати это все! Прекрати, Ал! Ты срочно уехал! Я слышала из твоего разговора, что у тебя проблемы! Ты, мать твою, ранен! И срочно отправляешься ночью в эту глушь, заметая следы! Я не маленькая девочка! Не дурочка и не кукла, которой можно играть и вешать любую чушь на уши! Я. Хочу. Знать. Мы в опасности? Насколько все серьезно? Ал!!!
Да, вашу мать. Сейчас мне хочется взять его за воротник и хорошенько встряхнуть!
Всю жизнь. Всю жизнь ко мне относились, как к кукле. Которой ничего не нужно знать. Ни во что не посвящали. Зато прекрасно распоряжались моей собственной судьбой. И больше я этого терпеть не намерена!
– Допустим, ты меня выкрал, – шиплю, скрещивая руки на груди. Отступая.
– Но это не значит, что меня надо принимать за идиотку! Я должна знать! Должна! Понимаешь! Черт тебя дери!
– Ок, Алиса.
Как ни странно, Северов даже не наступает. Не выпускает молнии из глаз за то, что с ним спорят. Просто откидывает распахнутой пятерней растрепанные волосы назад. Даже шагу ко мне не делает.
– Успокойся. Ничего страшного не произошло. Просто нужно скрыться на пару дней. Переждать. Понаблюдать за ситуацией. Ну и…
Выразительно указывает пальцем на свою грудь. Как будто раньше я не замечала.
– И немного восстановиться. И не обольщайся. Это не твой отец на меня напал. Не от него я прячусь. Это свои, внутренние разборки. Кое-кто обнаглел и решил воспользоваться моим отсутствием. Мне просто нужно выяснить, кто, прежде, чем размазать его так, что от семьи зарвавшегося идиота не останется даже воспоминаний. И рана уж точно не ослабила меня настолько, чтобы я не смог справиться с дикой , но до одури желанной девчонкой. Так что даже не надейся. Для тебя это не меняет ровным счетом ничего. Займись лучше едой. Там в кладовке есть консервы. На кухне электрическая плитка
Черт! Открываю и тут же захлопываю рот, тяжело дыша.
Даже не знаю, что я ожидала услышать?
Неужели и правда рассчитывала на то, что это отец пошел на Северова войной? Что он или его люди причина его ранения? Потому и взял с собой на остров, чтобы меня не забрали? Черт. Дура.
– Ты связывался с моим отцом?
Спрашиваю еле слышно, опуская плечи. Весь запал разом улетучивается. В один миг.
– Да, Алиса, – снова теребит рукой волосы.
– Когда?
– Сразу, как мы оказались на вилле.
– И?
Сердце внутри колотится бешенной птицей.
Может, отец одумается и отдаст Северову его сестру? Он же должен понимать, что это сильно облегчит мне мою участь!
– Он просто отключился после того, как меня выслушал.
– Я займусь едой, – резко разворачиваюсь, отправляясь на кухню. Промахнуться нельзя. Тут всего-то две спальни.
Принимаюсь рассматривать запасы консервов, украдкой смахивая слезу.
Нет.
Не сказать, чтобы я так уж сильно рвалась обратно. Да и любви отцовской тоже не ждала. Но чтобы вот так?! Неужели ему совсем, ни капельки не важно, что со мной будет? Неужели я и правда всю жизнь было ему безразлична? Была для, единственного, по сути, родного человека, всего лишь средством скрепить какой-нибудь выгодный договор через мое замужество? И ему реально наплевать, что этот бандит с легкостью отдаст меня на растерзание своим голодным псам? При всем, что я знала об отце, такого я никак не ожидала!
– Алиса.
Вздрагиваю, когда на плечо ложится его тяжелая рука.
– Оставь меня. Пожалуйста, – шепчу, не поворачиваясь. – Я сама приду с завтраком.
– Алиса. Я не хочу причинять тебе вред. Правда.
Его глухой голос срывает последние планки, которые еще позволяли мне держаться.
Благо, я тут же слышу звук отдаляющихся шагов.
Так и сидя на корточках, прижимаюсь лбом к полкам с консервами.
Все напряжение последних дней прорывается.
Я просто беззвучно рыдаю, сотрясаясь всем телом. Обхватив себя руками.
Для всех. Для всех я – просто предмет.
Отцу совершенно плевать, что сотворил бы со мной очередной выбранный им муж. Что со мной сделают за то, что он выкрал чью-то сестру. Совершенно! Интересно, он хотя бы поморщится, если ему начнут присылать мои отрубленные пальцы? Или просто пожмет плечами и скажет, что это просто издержки? Или пожалеет о том, что сделка с замужеством уже не состоится?
Да. Похоже, только об этом он и способен пожалеть.
А Ал?
Обратил ли бы он на меня внимание, если бы не жажда мести? Посмотрел бы хотя бы в мою сторону там, на балу?
Он не хочет. Не хочет причинять мне боли.
Но все равно сделает это, потому что ему перешли дорогу. Чтобы поставить на место. Проучить.
Вот и все.
Для него я точно так же не важна! И не имею абсолютно никакого значения! Он отдаст меня своей толпе охранников, запишет видео-послание моему родителю, на котором они будут рвать меня своими членами, а после спокойно отправиться на очередной массаж своих наложниц!
Только перед этим, конечно, трахнет меня. Просто для того, чтобы быть первым. Утолить свое дурное мужское тщеславие!