Похищенная

Фолкнер Колин

Тэсс протянула руку, чтобы потрогать его волосы. Они были гладкими и мягкими, как китайский шелк.

– Я… Я ничего не понимаю. – Тэсс чуть опустила ресницы, избегая смотреть ему прямо в глаза. – Я не понимаю своих чувств к тебе. Мы такие разные, но в моем сердце…

Ворон приложил палец к ее губам, чтобы она замолчала.

– Не надо слов, китихи, от них только станет еще больнее.

Тэсс покачала головой.

– Нет! Я хочу! Я должна тебе сказать. Я люблю тебя, Ворон, воин-ленапе. И

неважно, где и как я буду жить. До конца моих дней я буду любить тебя. Я не знаю почему. Знаю только, что это, как ни странно, так.

Ворон ничего не ответил. Он просто наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был долгим и нежным, и Тэсс снова почувствовала жар внизу живота.

Когда он отстранился, Тэсс грустно вздохнула.

Она все-таки сказала это. Она сказала, что любит его. Говорят, девушка не должна первой признаваться в любви, но для нее сейчас это не имело значения. Тэсс просто не могла не сказать.

Сегодняшняя ночь теперь навсегда останется в ее сердце. И пусть Ворон промолчал в ответ. Для нее было очень важно понять, что чудо любви даровано и ей, что и ей от Бога дано так сильно любить кого-то.

Ворон стал снова целовать и ласкать ее. И все повторилось. Они не могли оторваться друг от друга.

Где-то далеко жил своей жизнью город Аннаполис и индейская деревушка. Где-то далеко от них был большой и сложный мир. Но сегодня время принадлежало им. Только им двоим. Тэсс знала: то, что происходит с ней сегодня, бывает только раз в жизни. И она была счастлива.

Лишь под утро Тэсс, свернувшись калачиком, уснула в объятиях Ворона.

* * *

Майрон Элсворт удобнее уселся в седле. Было раннее утро, еще только розовело небо на востоке. Но было уже жарко.

Майрон прихлопнул на руке комара, на белой муслиновой рубашке осталось алое пятнышко. Человек в круглой фетровой шляпе вышел из кустов и кивнул ему. В руке он держал окровавленный нож. Это была кровь индейца-дозорного.

Майрон указал рукой в сторону деревни. Его люди с мушкетами оседлали лошадей. Майрон заплатил им большие деньги, и они были готовы служить ему. Это была уже третья индейская деревня на которую они нападали в эту неделю.

Его люди знали, что они ищут, вернее, кого. Тэсс должна быть где-то здесь.

Майрон сделал знак головой: «Вперед» и, привстав в седле, пришпорил своего коня. Он услышал, как позади него наемники тоже двинулись в путь, покрикивая на коней. Они направлялись к спящей деревне ленапе.

Тишину утра нарушил выстрел. В деревне поднялся переполох. Испуганные индейцы выскакивали на улицу из своих жилищ. Мужчины что-то кричали женам. Визжали младенцы. Женщины хватали детей и пытались бежать куда глаза глядят.

Кто-то поджег какую-то хижину, запахло дымом, и крики стали громче.

– Тэсс!

Тэсс! – кричал Майрон, двигаясь по деревне к центру. – Тэсс Морган!

Молодой индеец в набедренной повязке выкрикнул гортанный клич и замахнулся на Майрона боевым топориком. Майрон нажал на курок, и выстрел в грудь сразил противника наповал. Кровь фонтаном хлынула на землю.

Майрон быстро перезарядил ружье. Он терпеть не мог убивать. Он просто ненавидел это! Но ради Тэсс он готов был сделать все, что угодно.

Мимо пробежала женщина с младенцем, одна рука ее безжизненно висела.

– Найдите Тэсс! – крикнул Майрон своим. – Женщин не трогайте!

Он подогнал лошадь к индианке с ребенком. Женщина не останавливалась.

– Тэсс Морган! Белая женщина! Рыжие волосы! – Он потрогал себя за волосы. – Ты не видела ее? Она здесь?

Индианка только простонала в ответ, отвернулась и, обогнув горящий вигвам, бросилась в лес.

– Господи Иисусе! – пробормотал Майрон. – Да где же ты, милая? Я знаю, что ты жива. Я чувствую, что ты где-то рядом, в этих забытых Богом дебрях.

Вся индейская деревня была в движении. Женщины, старики, дети бросились к лесу в поисках укрытия. Мужчины вступили в бой с людьми Майрона. Пешие индейцы и конные наемники…

Майрон в растерянности кружил по деревне, заглядывая то в одну хижину, то в другую. Но теперь горели уже почти все вигвамы. И скорее всего они были пусты.

Майрон спешился. Не в силах прекратить поиски, он все бегал по деревне, выкрикивая имя Тэсс, хотя искать уже было негде.

Он наткнулся на мертвого индейца. Половина головы его была снесена выстрелом.

Никаких белых женщин здесь не было. Ни одной. Повсюду он видел только ужас в черных глазах индейцев и рваные кровавые раны.

– Ее здесь нет! – крикнул он своим, стараясь перекрыть вопли и стоны.

Глаза саднило от едкого дыма и копоти, он то и дело тер их кулаками.

«Ее нет здесь, нет, нет…» – повторял он про себя, чувствуя, как комок подступает к горлу.

Один из его парней подъехал ближе, и Майрон махнул ему рукой.

– Уходим! Собирай ребят и уходим! Ее здесь нет!

Рядом проехал его друг, Лэс. К его мушкету был прикреплен длинный штык, с которого на землю капала кровь. Майрон отвернулся. При виде крови его всегда тошнило. Если бы только эти дикари не сопротивлялись! Если бы они просто рассказали ему, где Тэсс, кто взял ее в плен. Он бы нашел этого ублюдка и сам расправился с ним. Он был уверен, что индейцы понимали, о чем он их спрашивает. Он знал, что такие простые английские слова им известны.

Майрон вернулся к своей лошади.

Деревня опустела. Все удрали в лес, даже мужчины. Он слышал, как трещат ветки и плачут дети. Вигвамы догорали.