Похищенная
Шрифт:
Зов Голубки учила Тэсс своему родному языку и обычаям. Но самое главное, Зов Голубки учила ее языку жестов. Потом, когда Абби будет жить с ней, Тэсс сможет научить сестру новым словам.
Тэсс немного постояла на пороге вигвама. Вечерело. С реки подул прохладный ветерок, было приятно подставить ему разгоряченное лицо.
Как хорошо, что на ней теперь не громоздкое длинное платье, а удобная безрукавка и короткая юбка! Иначе она бы не вынесла такую жару. Тэсс вытерла пот со лба. Интересно, как она будет заново привыкать носить
«Так. Надо вернуться к делу», – сказала она себе. Сегодня вечером Ворон станет военачальником племени. Это очень важный для него день. Ей хотелось угодить ему и вкусно накормить перед тем, как он пойдет на Совет. Она задумала пожарить рыбу и напечь медовых лепешек. Если у нее что-то не получится, не страшно: Зов Голубки тоже пекла лепешки и жарила рыбу. Так что подруга с удовольствием выручит ее. Тэсс улыбнулась и нырнула в вигвам.
Около полуночи Тэсс стояла на пороге вигвама и прислушивалась к ночным звукам. Цикады стрекотали, где-то вдали журчал ручей. Дышалось легко.
Тэсс перебирала пальцами ракушки ожерелья, подаренного ей Вороном.
Совет еще не кончился. Время от времени Тэсс слышала приглушенный бой барабана. Где-то в лесу ухал филин.
Казалось, этот Совет будет длиться бесконечно. Тэсс волновалась. И зря. Почему это судьба Ворона вдруг стала ей небезразлична? Отчего она так сочувствует ему, так переживает за него? Ведь, согласившись на свадьбу, она дала себе слово: не приближаться к нему душой. Тогда ей просто будет уйти от него следующим летом. Но все оказалось значительно сложнее, чем она ожидала.
Вдруг Тэсс услышала голоса и подняла голову. Из Большого Вигвама выходили мужчины и женщины. Совет закончился. Она подошла поближе. Ворона нигде не было видно. По лицам индейцев она не могла понять, что решил Совет. Никого из знакомых рядом не было, ей не у кого было спросить.
Тэсс оглядывалась вокруг в поисках Ворона, но его не было нигде.
Через некоторое время она увидела его. Он шел откуда-то из темноты, из другого конца деревни. Он направлялся к ней. Сердце Тэсс упало. По выражению его лица Тэсс все поняла. Он проиграл. На-Ки стал новым военачальником, и племя ленапе будет воевать на стороне французов.
Тэсс смотрела, как он шел, гордо расправив плечи и выпрямив спину. Но на лице его было отчаяние.
– Ворон! – позвала Тэсс.
Он прошел мимо нее в вигвам, будто и не слышал.
– Собирай свои вещи! – раздался из вигвама его голос.
Тэсс тоже вошла внутрь.
– Что? Что ты сказал?
Ворон достал большую походную сумку, которую Тэсс подарили на свадьбе.
– Забирай все свои вещи. Все, что хочешь, и быстро. Сейчас же!
Он вытащил корзинку с подарками и украшениями. Головной убор, сделанный руками Женщины Грез, выпал. Он дернул корзинку, ленточки
– Я ничего не понимаю, – взмолилась Тэсс. – Сейчас почти ночь! Что ты делаешь?
Он с силой швырнул ей кожаную сумку. Она едва успела подставить руки, чтобы поймать ее.
– Я отведу тебя в Аннаполис. Сегодня ночью. Сейчас. Немедленно.
Тэсс молча стояла и смотрела на него.
– Я… – начала она. – Я ничего не понимаю. А как же наш уговор? Ворон, скажи мне, что произошло?
– Никакого уговора больше нет. Я снимаю с тебя вину за смерть брата. Я освобождаю тебя от нашего уговора.
Ворон теперь уже быстро собирал свою сумку, бросил туда запасные патроны и порох.
– Возьми матрас и оружие. Нож могауков висит там, на стене.
Тэсс взглянула на стену, куда указал Ворон. Да, это тот самый нож, который она сняла с пояса Сломанного Зуба. Ей вдруг показалось, что с того дня прошло Бог знает сколько времени…
Тэсс посмотрела на Ворона. Лицо его оставалось каменным. Он сказал, что она свободна, что она может вернуться домой. Почему же у нее так тяжело на душе?
Тэсс попыталась дотронуться до руки Ворона, но он отпрянул от нее.
– Но вовсе не обязательно идти прямо сейчас, на ночь глядя. Можно переждать до утра. Так будет лучше.
Тэсс поставила сумку к своим ногам.
– Ворон, расскажи мне, что случилось на Большом Совете, – тихо попросила она.
Ворон достал мушкет из угла вигвама и прислонил его у двери.
– Мой народ сделал свой выбор. Военачальником племени будет На-Ки. – Он стал быстро скручивать свою спальную подстилку. – Теперь мне ни к чему жена. Ты можешь уйти. Я отведу тебя обратно в твой Аннаполис.
– Но разве… Разве нельзя подождать до утра? – Она стала заталкивать в сумку свои вещи: гребень из черепахового панциря, оловянные сережки колечками, муслиновую кофточку, расшитую ярким индейским орнаментом. – Мне бы хотелось попрощаться с твоей матерью… и с кузиной. Зов Голубки была так добра ко мне.
Ворон перекинул свою сумку через плечо, привязал к ней матрас, потом взял в руки мушкет. У порога он перекинул через шею патронташ.
– Мы идем сейчас же, Тэсс.
Тэсс схватила баул для воды, нож могауков и кожаную сумку. Уже на ходу она прихватила с постели красное тонкое одеяло.
– Ворон! Это глупо – пускаться в путь ночью!
Он не отвечал. Тэсс пыталась догнать его, на бегу засовывая одеяло в сумку.
– Я могу подождать до завтра, до утра.
Снова никакого ответа. Ворон большими шагами быстро покидал деревню.
Тэсс поравнялась с ним. Он что-то пробормотал по-ленапски.
– Ворон! Да послушай же меня! – крикнула Тэсс, пытаясь перекинуть раздувшуюся от вещей сумку через плечо.
– Молчи, женщина! Мне надоела твоя английская болтовня. На всю жизнь наслушался.