Похищение чародея
Шрифт:
Мы попрощались, и я повесил трубку. Пожалуй, я зря поднял этот вопрос в разговоре с Громовым. В конце концов, он не компетентен в подобных вопросах.
Утром тринадцатого марта мы переехали в пустой дом на окраине Танги. Дом был небольшой, но двухэтажный. Нам хватило гостиной внизу и веранды. Пока электрики тянули к веранде силовой кабель, а армейский радист устанавливал рацию, я поднялся наверх. Я не собирался ходить по чужим комнатам. Мне только хотелось увидеть ту, в которой жила Лами. Наверху было всего две комнаты. В одной, побольше, стоял письменный стол, на стене висели две фотографии — грустной женщины, похожей на Лами, и самой Лами, еще девочки,
Часов в двенадцать мы выехали на джипе к озеру. Вспольный всю дорогу дулся, видно, не хотелось ему уезжать из Танги, но чувство долга пересилило. С нами ехал радист, сонный Лаво с термосом и автоматом и еще один солдат.
В тесноте, но в согласии мы добрались до деревни у монастыря, оставили там сержанта Лаво договариваться о лодке, потом мимо монастыря по разбитой повозками безлюдной дороге проехали километра три. Здесь, на широкой пологой террасе, с которой открывался великолепный, как в рекламном туристском проспекте, вид на озеро и горы за ним, в светлой звенящей сосновой роще поставили палатку, в которой установили датчик. Это заняло около часа. Вспольный заявил, что, когда выйдет на пенсию, построит себе здесь дачу и будет писать мемуары. Я решил, что он смирился со своей участью. Оставив при приборах солдата — он тут же разложил небольшой костер и повесил на него мятый алюминиевый чайник, — мы вернулись в деревню, где застали в полном разгаре битву между сержантом Лаво и местным старостой. Лаво наседал на старика, грозя всевозможными карами, но тот отвечал длинными убедительными речами, которые зарождались где-то в складках его живота и выползали наружу, как рокот отдаленного барабана. В конце концов Лаво сдался и отсчитал старосте пачку казенных ватов. Староста долго мусолил деньги, жалел, что не заломил больше, потом повел нас по узкой тропинке вниз, к озеру, где в бухточке стояла моторка, на корме которой спал здоровый молодой парень.
— Мой сын, — торжественно прогудел староста, звеня серебряными браслетами.
— Стал бы он торговаться за чужого, — прокомментировал это заявление мрачный Лаво, который переплатил и рассматривал свою оплошность как поражение армии.
Мы умаялись, перетаскивая аппаратуру из машины в лодку, но бережливый Лаво отказался привлечь на помощь физическую силу деревенских жителей.
Наконец перегруженная длинная моторка отчалила. Вспольный остался на берегу и объяснил мне, что не хочет перегружать корабль и топить аппаратуру. Борта были почти вровень с водой, и я понимал его опасения, хотя мне пригодились бы на острове его лингвистические познания. Увидев, что мы бросили на берегу такого важного и такого белого господина, староста все-таки расчувствовался и пригнал (бесплатно) жалкий челнок, который предоставил в распоряжение Вспольного. На потном и красном от горного загара лице Юрия Сидоровича отражались душевные страдания. Староста смело ткнул веслом в воду, челнок черпнул воды, Вспольный зажмурился, и они отправились вперед на утлом суденышке, а наш моторист все еще дергал за шнур, вызывая к жизни мотор. Мы обогнали челнок метрах в ста от берега, Вспольный вяло помахал нам вслед и тут же вновь вцепился в тонкий борт.
Видно, люди редко приезжали на островок. Моторка подошла к шатучим деревянным мосткам, которые далеко выдавались в озеро. Какая-то птица умудрилась свить гнездо прямо на мостках, в широкой щели между досок. Она обиделась на нас за вторжение и кружилась над самыми головами, выражая недовольство криками. Полоска песка, отвоеванная волнами у травяного откоса, была чистой, лишь следы птичьих лап и маленькие холмики вокруг крабьих норок свидетельствовали о кипучей жизни. Устланная лопнувшими каменными плитами дорожка вела вверх, где в чаще коренастых деревьев стояла пагода, давно
Мы перетащили аппаратуру к пагоде. Здесь был покосившийся навес на резных столбах. Какой-то благочестивый человек, соорудивший для паломников этот навес, потрудился на славу, доставив сюда цемент и гравий — пол под навесом был бетонный. И хоть по бетону пошли трещины, сквозь которые лезли яркая трава и молодые кустики, он отлично подошел для установки аппаратуры.
Вскоре появился Вспольный. Он был бледен, наверно, не единожды прощался с жизнью по дороге сюда, но на мой вопрос, как он себя чувствует, сказал лишь:
— Я видел очень большую рыбу. Около метра длиной. Здесь, наверно, хорошая рыбалка.
Я подозревал, что он никакой не рыбак. Я спросил:
— Кстати, Юрий Сидорович, вы плавать умеете?
— Нет, — признался он, снял очки и долго их протирал.
Сокращенная расшифровка магнитофонной записи совещания
у чрезвычайного комиссара ВРК майора Тильви Кумтатона
Строго секретно
14 марта 1976 г. 11 часов 30 минут утра.
Присутствовали: Майор Тильви Кумтатон, комиссар округа Танги.
Капитан Боро Джа Па, комендант г. Танги.
Профессор Отар Котрикадзе.
Джа Локри, бургомистр г. Танги, временно исполняющий обязанности губернатора округа Танги.
Майор Т.: Мы собрались здесь для обсуждения важного вопроса.
Может быть, самого важного в истории этого города. Уважа-емый Джа Локри еще не имел чести встречать профессора Котрикадзе, приехавшего из Советского Союза, чтобы оказать нашей стране научную помощь. Я попрошу профессора Котрикадзе сделать нам краткое сообщение.
Профессор К.: Как известно, мы приехали сюда, так как наши изыскания с помощью новейших приборов привели нас к выводу, что в районе города Танги возникла опасность землетрясения значительной силы. Для того чтобы убедиться в точности нашего прогноза, требуется провести измерения на месте. В силу не зависящих от нас обстоятельств мы смогли установить наши приборы только вчера днем, и потому сведения, которые я сейчас сообщу, не окончательны. Но в целом они подтверждают наш прогноз.
Майор Т.: Значит, землетрясение все-таки будет?
Профессор К.: И очень скоро.
Майор Т.: Как скоро?
Профессор К.: Мне придется пояснить. Под поверхностью земли горные породы находятся в нестабильном состоянии. Они сжаты громадным давлением, они деформированы, и потому в зависимости от более общих процессов напряжение, существующее внутри земной коры, может ослабевать или усиливаться, требовать выхода. Земная кора эластична, и при росте напряжения горные породы деформируются. Чередование деформаций вызывает колебания, и они порой достигают поверхности земли. Может наступить такой момент, когда напряжение превысит предел сопротивления породы. В это критическое мгновение достаточно любого случайного толчка, изменения атмосферного давления, эха отдаленного землетрясения — и курок будет спущен.
Д.Л.: Значат ли слова уважаемого гостя, что земля под нашим городом напряжена и даже мой случайный шаг может оказаться роковым?
Профессор К.: Вчера наши приборы, которые регистрируют напряжение на заданной глубине, — а глубина потенциального очага землетрясения, которое мы ожидаем, около пятидесяти километров, — показали нам, что напряжение близко к критическому, и, возможно, нас отделяют от взрыва всего несколько дней. Мы ждем новых известий из Москвы, где установлены более сильные приборы, которые наблюдают за положением во всем районе. Но пока я могу сказать одно — землетрясение неизбежно. И произойдет оно через несколько дней.