Похищение чародея
Шрифт:
— Много ты на ходулях в своей жизни ходил?
— Не ходил еще.
— И на скрипке не играл?
— Нет, не играл, а что?
— А то, что всему научиться надо. Выйдешь ты на ходулях на площадь, гробанешься на третьем шаге — и прощай, деревня.
Спиридонов прошел на ту сторону крыши, Шубин присоединился к нему. Оттуда были видны подъездные пути с темными вагонами, трупы на рельсах, далее — погруженные по пояс в желтый туман дома, склады… С той стороны город кончался раньше —
— Я что думаю, — сказал Спиридонов, — у них в гостинице должен быть штаб гражданской обороны. Милиция, случайно не знаешь, где он?
— Нет, не знаю.
Милиционер тоже подошел к ним… на той стороне крыши осталось только Эля. Она все смотрела на свой дом и соседний, горящий.
— Жаль, — сказал Спиридонов. — Но вернее всего на первом этаже. И какого черта все склады устраивают на первом этаже?
— Потому что города редко затопляет, — сказал Шубин.
— Обыскать бы первый этаж, там наверняка противогазы гниют.
— Если противогазы помогут от этого, — сказал Шубин. — Нет гарантии. Нужны с автономным питанием.
— А мы бы попробовали. Надели бы на Гронского и отправили его. Останется живой, мы все спасены, а погибнет — почетные похороны.
— Жалко, но ваш план не пройдет.
— Вижу, что не пройдет. А может, морду замотать мокрым полотенцем? Я читал где-то.
— И куда пойдете?
— Заведу автобус…
Сзади донесся гулкий звон. Еще удар, еще…
Они кинулись на тот край, к Эле.
— Что это? — спросил Спиридонов.
— Это в церкви, — сказала Эля. — Звонят.
— Зачем? — спросил Спиридонов. — Это еще зачем?
— Набат, — сказал Шубин. — Слышите, как бьют? Часто и одинаково.
— Кто разрешил? — И тут же Спиридонов опомнился, махнул рукой.
— Странно, — сказал Шубин. — Он ведь как-то прошел в церковь?
— Церковь на холме, — сказала Эля. — А он, наверное, в доме живет, возле церкви. Красный дом такой.
— Точно, — согласился милиционер. — Он там живет.
— Зря он колотит, — сказал Спиридонов, — и без него плохо.
— Может, он хочет предупредить, — сказал Шубин. — Или привлечь внимание.
— Не знаю, не знаю, — сказал Спиридонов. — Какой дурак услышит, выскочит из дома и вот ему и конец.
Они замолчали, колокол продолжал бить, словно пытаясь разбудить мертвый город.
— Я бы полжизни сейчас отдала, только бы до дому дойти, — сказала Эля.
— Не швыряйся жизнью, девушка, — сказал Спиридонов. — Еще нарожаешь.
Эля поежилась, но сделала вид, что не расслышала.
Она потянула Шубина за руку — чтобы уйти.
— И точно холодно, — сказал Спиридонов, заметив ее движение.
— Пошли, я совершу сейчас рейд на второй этаж —
Шел второй час ночи, на шестом этаже холл опустел. Три человека спали сейчас в креслах, поставив рядом вещи, остальные все же разошлись по комнатам.
На четвертом этаже все еще играла музыка. Спиридонов сказал:
— Разогнать их, что ли? Пир во время чумы устроили.
— Не тратьте силы, только нарветесь на скандал, — сказал старик. Он все еще читал Евангелие. — Они хотят заглушить страх. Каждый это делает, как может.
— Но нам-то бояться нечего.
— Люди, которые мертвые, тоже ничего вчера не боялись.
— Ладно, пошли, — насупился Спиридонов, — нечего тут мистику разводить.
На третьем этаже у стола стаяли Гронский и шестерка Плотников. О чем-то шептались.
— Вас долго не было, — сообщил Гронский Спиридонову. — Пока никаких происшествий не произошло.
— Отдыхайте, — сказал Спиридонов. — Завтра трудный день.
Звук колокола сюда не проникал.
— Я пошел на второй этаж, — сказал Спиридонов. — Надо проверить.
— Я с вами, — вызвался Гронский.
— Обойдусь, — сказал Спиридонов.
Лампа совсем уже выгорела, вот-вот погаснет.
— Ты лучше сходи, Гронский, наверх, — сказал Спиридонов. — Принеси другую лампу, там вроде лишняя есть. Только у старика не отбирай.
Он подмигнул Шубину.
— Даю вам пять минут, — сказал Шубин. — Потом высылаю спасательный отряд.
— Я сам кого хошь спасу, — сказал Спиридонов и, убедившись что Гронский с шестеркой ушли, уверенно двинулся к лестнице.
Лампу он взял с собой. Стало темно.
— Я комнату нашла, — сказала Эля. — Пойдем, ты поспишь немножко. Тут рядом, вторая от края.
Шубину спать не хотелось, но он послушно пошел за Элей — она должна быть занята, думал он, хотя никак не мог придумать ей такого занятия, чтобы она отвлеклась от мыслей о доме.
Эля толкнула дверь. Номер был куда больше, чем у Шубина.
— Люкс, — сказала она. — Он был пустой, они всегда люксы держат для особых гостей. Как Спиридонов.
— А кто он такой, не знаешь?
Шубин отодвинул тяжелые шторы, чтобы впустить в комнату лунный свет.
— Вроде бы начальник главка. Из Москвы. Он Гронского начальник.
— Странный человек. В нем нет страха. И нет вины. Как будто он на каких-то маневрах.
— Это хорошо или плохо? — не поняла Эля.
— Не знаю. Но знаю, что сейчас лучше, что он с нами. Бывают люди, которые умеют командовать. Это призвание.
— Он умеет, это точно, — сказала Эля.
Шубин притянул к себе Элю, поцеловал ее в закрытые глаза. Она покорно стояла рядом. Потом сказала: