Похищение чародея
Шрифт:
— Не надо сейчас, хорошо?
— Что не надо? — не понял Шубин. И тут же догадался, улыбнулся и ответил: — Я просто тебя поцеловал. Понимаешь — просто, потому что ты хорошая и я тебя люблю.
— Правда?
— Честное слово.
Он смотрел в ее глаза — удивительно, как он привык к темноте, словно лемур какой-то.
— Мне страшно, — сказала Эля. — Но я очень счастливая. Это плохо?
— Почему плохо?
— Потому что Митька и мама там, а я счастливая?
— С ними ничего не будет. Я тебе слово даю.
— Спасибо,
Шубин посмотрел в окно — как там люди на крыше вокзала?
Но никого не увидел.
И замер от удивления. К вокзалу подходил товарный поезд. Яркой звездой появился огонь прожектора, ударил по вокзалу, протянулся дальше. Даже сквозь стекло было слышно, как стучат колеса. Поезд миновал вокзал. В просвете между зданием вокзала и багажными строениями было видно, как проскакивают вагоны.
— Неужели он не заметил? — спросила Эля.
— Он и не должен здесь останавливаться, — сказал Шубин. — Только если впереди какое-нибудь препятствие.
— Какое?
— Может быть, состав не увели с пути, или человек лежит… Не знаю.
— Пускай ничего не будет, пускай он проедет, — сказала Эля.
И как бы в ответ на ее слова раздался отдаленный скрежет. Вагоны начали как-то дергаться, замедляя ход, поезд останавливался.
— Черт, сглазил, — сказал Шубин.
— Он представил себе, как машинист, увидев какое-то препятствие или почувствовав неладное, потому что не освещен вокзал и не горят светофоры, начал срочно тормозить. Он остановит состав… вот-вот. Потом скажет своему помощнику: «Свяжись со станцией, что у них там приключилось, чего не отвечают?»
И никто им не ответит.
Видно было, как все медленнее тянутся мимо вокзала вагоны. И вот поезд остановился… А сейчас машинист спрыгнет на землю… вот он упал… Вот его помощник спускается к нему, чтобы узнать, что случилось…
— Все!
— Что все?
— Ничего, это я про себя. Сколько времени прошло? Пойду посмотрю, что там со Спиридоновым. Ты останешься здесь?
— Нет, только не здесь. Я лучше к дежурной пойду.
У стола дежурной Спиридонова не было. Милиционера тоже. Где Коля?
— Коля! — позвал он. Тот не откликнулся.
Лампа была у Спиридонова. Шубин ожидал увидеть ее свет, как только опустится на пролет ниже, но в холле второго этажа было темно. Куда же он отправился? Неужели вниз?
— Сергей Иванович! — позвал Шубин.
Шубин вспомнил о зажигалке. Сошел еще на несколько ступенек и остановился — не исключено, что желтый туман поднялся на площадку и Спиридонов попался.
Зажигалка горела ровно, но свет ее был очень слаб. Шубин присел на корточки — внизу, насколько доставал свет, тумана не было. Шубин спустился еще на две ступеньки вниз, снова посветил. Так он добрался до второго этажа, не обнаружив тумана. Он выпрямился.
Слабый свет падал через окно, на столе стояла бутылка из под водки
Шубин прислушался. Из коридора донесся какой-то неясный шум. Хлопнула дверь.
Шубин окликнул:
— Сергей Иванович!
Кто-то громко выругался.
Шубин выскочил в коридор. Там, в дальнем конце, он увидел свет. На полу стояла керосиновая лампа. Возле нее дверь в номер была раскрыта, и в дверях возились какие-то темные фигуры.
Шубин побежал к свету. Там дрались… Невнятные и гулкие в темноте всхлипы, удары, возгласы…
Когда Шубин подбежал ближе, раздался тонкий, будто детский крик. Один из драчунов упал.
— Стой! — кричал Шубин. — Стой, я говорю!
Еще один человек старался подняться, перебирая руками по стене. Третий побежал к Шубину.
— Уйди! — кричал он на бегу.
— Не пускай! Не пускай! — кричали от открытой двери. И Шубин узнал голос Спиридонова.
Шубин кинулся навстречу бегущему, тот махнул рукой, но не удержался от встречного удара, что-то звякнуло о пол, человек упал, откатился к стене, но тут же поднялся и, прихрамывая побежал дальше.
Второй, согнувшись, бежал следом. Нет, не Спиридонов — этот был тонок и невысок.
— Держи же, черт тебя дери! — Спиридонов лежал там, у двери, царапаясь, рвался прочь.
Шубин мгновенно вцепился в убегавшего, повис на нем. Человек вырвался из объятий Шубина, тот побежал за ним. Нет, не догнать. Он молодой и очень испуган.
— Ты куда! — это был голос милиционера Коли. Он раздался сверху.
Милиционер стоял на лестнице, подняв керосиновую лампу.
Шубин успел увидеть искаженное дракой, отчаянием плоское лицо. И тут на площадку выбежал, держась за бок, второй — тот, за которым бежал Шубин.
— Стой, стрелять буду! — крикнул Коля.
И оба беглеца, ничего не соображая и думая только о спасении, кинулись по лестнице вниз.
— Туда нельзя! — Закричал Шубин. — Вы что!
Снизу раздался стон, глухой мягкий удар тела о пол. И еще один удар…
— Все, — сказал Шубин. — Идиоты.
— Чего же они, — сказал милиционер. — Не понимают?
— Теперь поздно рассуждать.
Шубин сказал:
— Дай лампу.
— А что там случилось?
— Что-то со Спиридоновым.
Он взял лампу и первым пошел по коридору. Коля шел сзади и задавал пустые вопросы:
— Слушай, а кто они? Ты их пугнул? А ты их рассмотрел? Здешние или пришли?
— Откуда пришли? — огрызнулся Шубин. — С крыши?
Спиридонова они увидели не сразу, потому что между ними и им была полоса огня: керосиновая лампа в драке упала, керосина в ней оставалось мало, но достаточно, чтобы пятнами занялся в коридоре грязный палас.
— Еще пожара нам не хватало! — крикнул Шубин. Он начал топтать пятна огня, от них сыпались искры. Шубин высоко поднял лампу, чтобы в нее не попадали искры.