Погоня

Хармс К.А.

— Я дам тебе все, чего ты заслуживаешь, и даже больше, — пообещал он. — Он прекратит причинять тебе боль.

По тому, как он произносил эти слова, я поняла, что он имел в виду. От силы, прозвучавшей в его голосе, у меня побежали мурашки, поскольку эта черта характера Эштона, с которой я была еще не знакома, показала лицо.

Глава 41

Эштон

Каждое слово, произнесенное ею, и каждое ее движение дали мне понять, что Кинсли раздавлена тем, что

я ей показал. Это меня опустошило, словно я забрал все ее краски, и выкрасил все в цвета печали.

И это меня очень разозлило.

Я должен был испытывать стыд за то, как обращался с окружающими, но мне не было стыдно. Ничто не продвигалось достаточно быстро или не делалось так, как мне было нужно.

Я хотел результатов.

Я хотел, чтобы этот сукин сын сидел в гребаной камере и умолял о свободе. Только он жил в шикарном доме в Майами, как чертов король. И девушка, которую я любил, стала ходячим зомби, просто проживая рутину дней.

Я никогда, мать твою, не чувствовал себя таким беспомощным.

Звонок моего мобильника вырвал меня из панической атаки. Имя Ноксвилла, высветившееся на экране, было именно тем, что мне нужно в этот момент.

— Скажи мне, что ты его нашел. — Я не зацикливался на любезностях, потому что в моей душе не было сейчас ничего приятного. — Я схожу с ума, Нокс, и мне нужно то, что приблизит нас на один шаг к концу всего этого ада.

— Он похоронен на маленьком кладбище менее чем в пятнадцати милях от дома, где она жила с Джейсом.

Огромное чувство облегчения охватило меня. Я надеялся, что его похоронят, а не кремируют и не развеют прах по ветру. Находка Ноксвилла была частью пазла, который сложился так, как я надеялся.

— Собственно говоря, не было никакого надгробия или облагороженной могилы, — продолжал он. — Но после некоторых поисков я выяснил его место захоронения.

Это меня не удивило.

— А остальное? — спросил я.

— Невероятно, но несколько кинутых Хеллманами в прошлом клиентов, готовы сотрудничать, чтобы уничтожить их, – усмехнулся Ноксвилл.

— Так ты хочешь сказать...

— Я говорю, что мы имеем двадцать семь человек, готовых выдвинуть обвинения против Хеллманов за их незаконную деятельность. И ты никогда не догадаешься, кого из этих двадцати семи человек они обидели. — Нокс сделал драматическую паузу.

— Кого? — раздраженно спросил я.

— Рэнса Джордана, — гордо объявил он.

— Я должен знать, кто это, черт возьми?

— Нет, — усмехнулся он. Я как раз собирался сказать ему, что не в настроении для всякой херни, когда он продолжил. — По всей видимости, Брюс и Джейс собираются встретиться с новым окружным прокурором Майами, штата Флорида. А у него есть огромная причина не любить их.

— Они его кинули, — сказал я, чувствуя облегчение.

— Нет, но они кинули его отчима и мать. Теперь мистер Джордан испытывает огромное желание уничтожить их обоих за то, что они причинили людям, которых он любит больше всего. Его отчим и мать потеряли все.

Наконец-то у нас был гребаный прорыв.

— Все получится, брат, — заверил он меня. — Эти двое слишком

долго жили за счет лишений других людей. Пора им заплатить за все, что они сделали. Их конец близок, Эш, и когда это случится, я позабочусь о том, чтобы вы с Кинсли заняли место в первых рядах их ада.

Впервые за все время, справедливость, казалось, была на нашей стороне.

Легкая музыка звучала в квартире, когда я вышел из лифта. В первый раз за последнюю неделю, я не вернулся домой к удручающей тишине.

Я положил ключи на столик около входа и направился в большую комнату в поисках Кинсли. Я завернул за угол и резко остановился при ее виде. Длинные локоны чистого белокурого совершенства. Видеть ее такой прямо перед собой было иным, нежели видеть ее на ориентировке.

Она, кажется, еще не слышала, как я вошел, так как продолжала вытаскивать книги из коробки у ее ног и ставить их на полку. Я просто наблюдал за ней несколько минут, ничего не говоря. Она выглядела гораздо более расслабленной, чем в последнее время, почти как будто стала самой собой.

— Красиво, — сказал я, заставляя ее повернуться ко мне лицом. — Цвет, — уточнил я, указывая на ее волосы. — Выглядит намного лучше, чем я себе представлял.

Она подняла руку и аккуратно провела ею по волосам, позволяя прядям медленно проскальзывать сквозь пальцы.

— Я убедила Кевина проводить моего стилиста наверх и заставила его пообещать не говорить тебе или Мюррею. Я хотела, чтобы это был сюрприз.

— Сюрприз удался. — Я подошел и остановился в нескольких сантиметрах от нее. Теперь моя очередь провести пальцами по ее волосам.

— Я думала о том, что ты сказал, — произнесла она, заставив меня сосредоточиться на ее великолепных глазах. — И мне надоело прятаться. Я устала притворяться другим человеком. — Ее глаза заблестели, когда она пожала плечами. — Я просто хочу быть Кинсли, девушкой, которой я была до того, как Джейс сломал меня.

— Ты все еще она, детка. — Я подошел ближе и обнял ее. — Ты красивая и сильная.

— Ты делаешь меня такой, — заверила она меня.

— Похоже, мы оказываем такое влияние друг на друга. — Она так сильно изменила меня, даже не прилагая усилий. — Именно благодаря тебе я теперь познал истинную любовь к женщине. Я так сильно тебя люблю, Кинсли. Все, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива. И последние несколько дней я так беспокоился о тебе.

— Я думаю, мне просто нужно было время, чтобы справиться, — призналась она. — Письмо, завещание. Все это было для меня шоком.

— Я знаю. — Я крепко обнял ее и подумал о том, чтобы рассказать ей о месте захоронения ее отца, но передумал. Я рассказал бы ей, когда смог бы взять ее проведать его могилу, а не когда мы все еще были вынуждены оставаться в Нью-Йорке.

Но это время придет. Джейсу и Брюсу лучше наслаждаться последними днями свободы, потому что скоро все встанет на свои места.