Погоня
Шрифт:
— Но...
Я остановил ее шепот еще одним поцелуем.
— Мы подберем тебе прозрачные. Я хочу настоящую тебя.
Она отвела глаза, глубоко задумавшись.
— Что-то подсказывает мне, что у тебя есть другие объяснения, и однажды, я надеюсь, что ты мне расскажешь о них, но пока просто знай, что я считаю тебя красивой, как изнутри, так и снаружи. Я хочу настоящую, ничего не скрывающую Киру.
Она кивнула, как будто поняла. Ее грусть и отсутствие информации о ее прошлом навалились на меня. Я хотел надавить на нее для получения более подробной информации, мне нужно было знать, что происходит
— Ты можешь видеть без них? — спросил я, и она кивнула. — Ты пойдешь без них сегодня?
Она снова кивнула
— Они были больше для красоты, чем по необходимости. Это была просто смена имиджа, вот и все, — она пыталась убедить меня.
Мы успешно преодолели ее сомнения и раздражение по поводу сопровождения меня на сегодняшний вечер. Она прошлась по своей маленькой квартире, взяв клатч и туфли, прежде чем вернуться назад, чтобы встретить со мной у двери. Меньше всего я хотел, чтобы она отгородилась от меня и вернулась к той холодной женщине, которой была, когда я ее впервые встретил. Но я не мог делать вид, что ее прятки за этими коричневыми контактными линзами не вызывали у меня ряд вопросов.
По прошествии часа Кира начала расслабляться. Она улыбалась и смеялась, когда мы общались в переполненном людьми зале. Мне очень понравилось выражение ее лица, когда я представлял ее как свою девушку каждому, с кем мы остановились, чтобы поболтать. Простое проявление радости подняло меня на невероятную высоту.
Я властно держал ее за талию, когда мужчины оценивающе разглядывали ее. Она привлекла внимание каждого из них, и моим первобытным инстинктом было показать, что вообще-то она занята.
Когда подали ужин, я отвел ее в столовую и нашел наш столик. После того, как мы сели, я чуть-чуть пододвинул кресло, оставив между нами небольшое пространство.
Она посмотрела на меня с понимающей улыбкой, и это было заразительно, потому что я улыбнулся в ответ, прежде чем наклониться и нежно поцеловать ее губы. Трудно было остановиться, так как мое тело мгновенно захотело большего.
— Ты не оставляешь мне иного выбора, кроме как стать одержимым, — прошептал я, и она изогнула вопросительно брови. — Большинство мужчин в этом зале ругаются с женами из-за того, что слишком долго глазели на тебя. Я должен показать им, что ты моя.
Покраснев, она опустила голову, пытаясь скрыть свою реакцию, но я остановил ее, поднимая пальцем ее подбородок. Когда она взглянула на меня, я не мог удержаться и не поцеловать ее еще раз.
— Не прячься от меня, Кира. Ты прекрасна, и мужчины в зале замечают это. Признай, что ты красавица, дорогая. В этом нет ничего зазорного.
— Я просто не умею принимать комплименты, — призналась она, пожав плечами.
— Мы будем работать над этим, потому что я не планирую скрывать то, что чувствую к тебе, — заверил я ее.
Мне показалось, в ее глазах промелькнула печаль, но она исчезла, прежде чем я смог в этом удостовериться.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что?
—
Я задавался вопросом, почему ее бывший мужчина не сдувал с нее пылинки и не ценил каждый день, проведенный с ней.
За ужином мы беседовали с людьми, сидевшими за нашим столом, большинство из которых я хорошо знал. Все они, включая женщин, были полностью в восторге от Киры и ее индивидуальности. Я находился в состоянии блаженства, просто наблюдая за ее смехом и манерой себя вести, как будто она была знакома с ними в течение многих лет.
Кира понятия не имела, какое влияние оказывает на окружающих, как с помощью одного простого разговора она смогла привлечь их внимание и показать им свою доброту. Мою грудь сдавило от желания сжать ее в охапку и просто дышать с ней одним воздухом, пока я обнимал бы ее.
Когда ужин закончился, и мы вернулись в бальный зал, я обхватил ее за талию и повел к танцполу. Повернувшись к ней лицом и увидев, как она мне улыбнулась, и я почувствовал, что я влюбляюсь в нее все большее. Всего лишь одним своим взглядом она заставила меня почувствовать себя так, словно я был лучшей частью ее вечера.
Но даже этот взгляд не мог укротить мое любопытство или мучительное сомнение в глубине души. Я хотел узнать о ней больше. Я чувствовал, что она что-то скрывает, потому как она избегала разговоров о своем прошлом или преподносила все в расплывчатых подробностях. Она никогда не говорила о семье или друзьях, которые остались у нее на родине, и меняла тему, когда бы я ни спросил о них. За эти годы я научился хорошо читать язык тела. Это одна из причин, почему я был так успешен. Язык тела Киры часто говорил, что она что-то утаивает. Она опускала голову, нервно теребила руками, переминалась с ноги на ногу и закусывала губу. Но не это заставляло меня нервничать. Я знал, что бы она ни скрывала, это не могло быть настолько ужасно, как свидетельствовало ее поведение.
Или могло?
Глава 23
Кинсли
Из всех мероприятий, которые я посещала, это было самым спокойным и расслабляющим. Все были очень добры и гостеприимны. Я ни разу не почувствовала себя неуютно или что я — пустое место. Напротив ко мне относились как к равной и обращались как с уважаемой гостьей, пришедшей поддержать такую потрясающую благотворительную акцию.
Я прогуливалась по залу, хотя мой желудок по-прежнему был скручен в узел. Как я могла быть настолько глупой, чтобы позабыть эти проклятые линзы? Я должна была надеть их в первую очередь, прежде чем сделать прическу и макияж. Я поступала так с первого дня.
Я надеялась, что я привела Эшу весомые аргументы по поводу их ношения, и теперь, я думаю, это было меньше, о чем мне стоило волноваться, находясь рядом с ним. Меня все еще беспокоило, что он заметит мои светлые корни, поэтому я красила волосы чаще, чем следовало. Я тосковала по натуральному цвету волос, но так было безопаснее.
— О чем ты думаешь? — спросил он, привлекая мое внимание.
Я часто мысленно возвращалась к своим заботам. Было так легко заблудиться в темных воспоминаниях о моем прошлом.