Погоня

Хармс К.А.

Когда Джейс вышел из лимузина и остановился у открытой двери автомобиля, оглядываясь на меня своими темными глазами, я знала, что не стоит задерживаться. Поэтому, тяжело вздохнув, я медленно двинулась к нему. Он подал мне руку, помог выйти из машины и повел к двери. Он даже не взглянул на водителя, отчаянно пытаясь повести меня внутрь и показать, как он недоволен мной.

— Увидимся утром, Пол. Спокойной ночи, — пренебрежительно сказал он шоферу, пропуская меня в дом.

Как только дверь была закрыта, он указал на лестницу, не сказав ни слова. Чувствуя себя пойманной в ловушку и связанной, я поднялась по длинной, извилистой лестнице,

в нашу огромную спальню, которая была размером с большинство семейных домов. Она должна была стать надежным убежищем, но воспоминания обо всех происходящих в ней ужасах, заставляли меня дрожать.

Когда я встретила Джейса, он был самым потрясающим человеком. Он был нежным и любящим, и я почувствовала себя ценной и защищенной. Но вскоре все изменилось, мы поженились, и он получил контроль над медицинскими и финансовыми делами моего отца. И вот что он и его отец сделали. Они прилетели, играли в героев и хорошо относились к нам, пока не стали держать нас в своих руках без единого шанса убежать.

Мало того, что он проделал большую работу, чтобы одурачить меня, он обманул и моего отца. К тому времени, как я узнала, к какому типу людей он относится, я была уже замужем, и держала в неведении об этом своего отца. Его состояние здоровья было слишком плохим, чтобы заставлять его волноваться. В глазах моего отца Джейс защищал меня, и у меня была та жизнь, о которой он мечтал для меня. Мой отец умрет вместе с этим образом. Я не стану разбивать ему сердце.

Я стояла в центре нашей спальни на ватных ногах спиной к двери, ожидая наказания, которое, как я знала, приближалось, — кара за мое неизвестное преступление. Иногда я думала, что Джейс придумывает мои проступки просто для того, чтобы наказать меня за них. Он был больным человеком с темнотой внутри, которая меня пугала. Я никогда не пойму, как кто-то может внушать такой страх другому человеку и гордиться этим.

Щелчок закрывающейся двери и звук проворачивающегося ключа в замке следом, заставили мой желудок сжаться.

— Повернись, Кинсли, — сказал Джейс хриплым голосом.

Я собралась с духом, чтобы повернуться. Я стала невосприимчива к большинству вещей, которые он ежедневно проделывал, но подготовка пугала меня. Меня не волновали больше те слова, которыми он обзывал меня, смеясь и развлекаясь. То, что он вынуждал меня чувствовать себя менее представительной, не смотря на то, что я часами приводила себя в порядок, прежде чем выйти в свет, более не заставляло меня чувствовать себя неполноценной.

Он сравнивал бы мой размер груди и изгиб моей задницы с другими женщинами, медленно, по частям лишая меня уверенности в себе. Он даже дошел до того, что предложил мне понаблюдать, как его ублажает другая женщина, потому что мне есть чему поучится в этом вопросе. Он ни разу не задумывался над тем, что наша плохая сексуальная жизнь может быть связана с его жестоким обращением со мной. Прикосновение к нему было наихудшей формой пыток. От ощущения его рук на мне, мое тело покрывалось гусиной кожей.

— Тебе понравилось танцевать с ним? — Спросил Джейс, когда подошел ближе, касаясь пальцем лямки моего платья. Прежде чем я успела ответить, он оттянул ее в сторону, заставив ткань упасть.

— Ощущение его рук на твоей коже, тела крепко прижавшегося к тебе. Тебе понравилось? Выставлять себя напоказ, не осмелившись остановить его?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — В этот вечер я танцевала с несколькими мужчинами, но только потому,

что настаивал Джейс. Он часто делал это, вынуждая меня делать что-то, а затем наказывал за то, что я делаю это. Каждый день моей жизни был безвыходной ситуацией, и действительно не было спасения.

— Ты точно знаешь, о чем я говорю, — настаивал он, и по выражению его лица я знала, что лучше не спорить. — Айзек Джейкобс знает толк в прекрасных вещах. Он хотел бы посягнуть на что-то мое. Получив тебя.

Он провел кончиком пальца по моей ключице и основанию моей шеи, пока не достиг противоположного плеча.

— Ты этого хочешь, Кинсли? Знать, каково это — прикасаться к нему? Попробовать на вкус и ощущать, как он движется внутри тебя?

Желчь начала подступать к моему горлу. Все, что я могла сделать, только лишь покачать головой. Ситуация принимала плохой оборот. Его злой, снисходительный тон был хорошо мне знаком. Поспорить с ним, означало дать ему еще один повод меня ударить. Меня пробил озноб, и сердце трепетало от страха.

— Я думаю, ты хочешь Айзека. — Он подцепил другую лямку и потянул ее вниз, платье упало с моих плеч, обнажив мою грудь.

— Нет, я не хочу, Джейс, клянусь. Я только танцевала с ним, потому что ты попросил меня, — сказала я дрожащим голосом. Я знала, что провоцирую его тем, что не молчу, но я была в панике. Я надеялась на чудо, что мои слова, каким-то образом дойдут до того человека, которым он когда-то был.

— Значит, ты говоришь, я в этом виноват? — спросил он.

Мои слова произвели обратный эффект, как я и предполагала. Они его ничуть не успокоили. Теперь он еще больше разозлился.

— Нет, — сказала я в спешке.

— Я думаю, ты именно это имела в виду. Похоже, настало время напомнить моей жене, как я серьезно отношусь к своему имуществу и как я не хочу им делиться.

Мою грудь сдавило, а желудок сжался. Слезы наполнили мои глаза, хотя я боролась с ними всеми остатками сил. Но этого было мало, и он видел, что сломал меня.

— Правильно, дорогая. После сегодняшнего вечера у тебя не будет никаких сомнений, что ты принадлежишь мне.

Он потянул молнию вниз, и мое платье медленно скользнуло по телу и собралось у ног.

— Ты всегда будешь моей, Кинсли. Надеюсь, ты понимаешь, на что я готов пойти. Меня ничто не остановит. Никто не встанет у меня на пути.

Он схватил меня за плечо и повернул лицом к кровати, когда его пальцы вонзились в мою плоть. Прежде чем я успела восстановить равновесие, он положил руку мне на спину и толкнул меня вперед. Я упала лицом на матрас. Джейс засмеялся, как будто это была игра. И я думаю, в некотором смысле это так и было. Схватив и раздвинув мои ноги, он взобрался на кровать. В тот момент, когда он сорвал мои трусики и вошел в меня, я мечтала о другом месте, где жизнь была не такой страшной, так я делала каждый раз, когда это случалось.

Я представляла себя счастливой и свободной, любимой и обожаемой, была далеко от человека, который уничтожал меня каждый день. В месте, где я больше не боялась быть женщиной, которой я когда-то была, где и мой отец и я были в безопасности. Как бы мой муж агрессивно не брал меня, я старалась мечтать о лучшей жизни. Это все, что я могла сделать, что бы продержаться.

Большинство назвало бы меня жалкой и слабой за то, что осталась. Но люди, которые говорили такое, не знали через что я прошла. Джейс проделал грандиозную работу, чтобы сломать меня, и я знала, что сдалась.