Погоня
Шрифт:
— Можешь положиться на меня, — сказал Бронсон с нарастающим беспокойством. — Трудно поверить, что произошло подобное проникновение. Ван Дорн знает об этом?
Белл кивнул.
— Знает.
Затем Белл кратко рассказал Бронсону обо всех собранных данных, которых было очень немного, но которые привели их в Сан-Франциско. Объяснил, как Ирвин нашел серийные номера долларов, как Кертис обнаружил исчезнувший товарный вагон, а также рассказал о своих собственных открытиях, касающихся цвета волос бандита и отсутствующего на руке пальца. Он рассказывал обо всем подробно, но ничего
Наконец он сказал:
— Ты далеко продвинулся в своем расследовании, Исаак. У тебя появились ощутимые результаты, хотя всего несколько недель назад вообще не было ничего. Но, к сожалению, этого вряд ли достаточно, чтобы опознать бандита.
— Да, действительно, — согласился Белл, — но появилась ниточка, которая может привести к пряди, а прядь к веревке.
Подали вино, выбранное Бронсоном, — калифорнийское шардонне из запасов Чарльза Круга, стариннейшего винодела в долине Нэпа, и после соответствующей церемонии дегустации, налили в бокалы. Пока изучали меню, все разговоры о бандите отставили в сторону, наслаждаясь вином и выбирая блюда.
— Что заинтересовало тебя? — спросил Бронсон у Белла. — Есть сладкое мясо в пикантном соусе бешамель. Сначала попробую я, как поклонник сладкого мяса.
— А нет ли у них бычьих яичек? — поинтересовался Кертис.
— Ты думаешь об устрицах Скалистых гор, — сказал, смеясь, Бронсон.
— Гурманы всего мира ценят их, — объяснил Белл, — это вилочковая железа теленка. Существует две железы, одна в горле, вторая возле сердца. Сладкое мясо, приготовленное из сердца, шеф-повара считают самым вкусным…
Внезапно на середине фразы Белл остановился, напряженно всматриваясь в обеденный зал. Его фиолетовые глаза сузились, он выпрямился, поглощенный увиденным.
— В чем дело, Исаак? — спросил Ирвин. — У тебя такой вид, словно ты узрел воскресшего Христа.
— Так оно и есть, — пробормотал Белл, не отводя глаз от пары, появившейся в дверях и разговаривающей с администратором.
Эта неотразимая пара привлекла внимание всех в обеденном зале, все повернули головы в их сторону. Волосы обоих были пламенно рыжими. Худощавый мужчина и женщина, такая же высокая, как ее спутник.
На женщине был желтый костюм, состоящий из двух частей, в имперском стиле. Юбка расширялась книзу, что придавало ей форму удлиненного раструба, короткий шлейф скользил по полу. Блузка, отделанная кружевами, под коротким жакетом с откровенным вырезом позволяла продемонстрировать великолепное бриллиантовое колье. Модный в эпоху расцвета формализма головной убор «Веселая вдова» — широкая шляпа, щедро отделанная перьями, — великолепно дополнял ее туалет. Плечи укутывало лисье боа.
Мужчина был в дорогом черном костюме с жилетом. Тяжелая золотая цепь из одного кармана проходила через петлицу в другой, где находились часы. Цепочку часов украшал крупный бриллиант. Мужчина уверенным взглядом, не упускавшим ничего, осматривал обеденный зал так, словно он был здесь хозяином. Увидев знакомых, он слегка улыбнулся и изящно наклонил
— Кто эта пара, появившаяся с таким великолепием? — спросил Белл Бронсона.
— Яков Кромвель, владелец Национального банка Кромвеля. Он член клуба «Богема». Красивая женщина с ним — его сестра.
— Сестра?
— Да, ее зовут Маргарет, одна из представительниц элиты. Занимается благотворительностью. Они с братом очень богаты и влиятельны. Они живут на холме Ноб.
— Значит, ее имя Маргарет Кромвель, — спокойно сказал Белл. — Я познакомился с ней в Денвере как с Розой Мантека.
Ирвин посмотрел на Белла.
— Неужели это та самая женщина, о которой ты говорил нам, что она шпионка Мясника?
— Если только у нее нет сестры-двойняшки, — ответил Белл. — Она собственной персоной.
— Невероятно! — сказал Бронсон с издевкой в голосе. — Предположение исключительно нелепое! Они с братом сделали для Сан-Франциско больше, чем половина богачей города, вместе взятые. Они поддерживают детские дома для сирот, приюты для потерявшихся и бродячих животных и всё, что касается украшения города. Они всегда дают огромные пожертвования. Они заслужили большое уважение и вызывают восхищение.
— Он приводит веские доказательства, — сказал Кертис. — Если Кромвели владеют крупным банком Сан-Франциско и уже богаты, какова вероятность их участия в ограблениях и убийствах?
— Мисс Кромвель замужем? — спросил Белл у Бронсона.
— Нет, она одинока, о ней говорят как о женщине, имеющей беспорядочные связи.
— Может, ты обознался? — предположил Ирвин.
Белл напряженно глядел на Маргарет Кромвель, внимательно рассматривая черты ее лица. Казалось, она была поглощена разговором с братом и не смотрела в их направлении.
— Мог и обознаться, — неуверенно пробормотал он. — Сходство между нею и женщиной, с которой я познакомился в Денвере, просто сверхъестественное.
— Я лично знаком с Кромвелем, — сказал Бронсон. — Он сотрудничал с Ван Дорном по делу о банковском мошенничестве: банда жуликов пыталась заняться бизнесом, связанным с неуплатой налогов. Я представлю тебя.
Белл отрицательно покачал головой и поднялся на ноги.
— Не стоит беспокоиться. Представлюсь сам.
Он пробрался между обедающими и направился к столику Кромвелей. Он намеренно подходил к ним со спины и немного в стороне от Маргарет, чтобы она не смогла заметить его раньше времени. Не обращая внимания на Кромвеля, Белл взглянул на его сестру сверху, улыбаясь и думая о том, как она отреагирует на его появление.
— Прошу прощенья, мисс Кромвель, но полагаю, что мы познакомились в Денвере. Меня зовут Исаак Белл.
Она мгновенно напряглась, но не повернулась и не взглянула на него. Она уставилась через стол в глаза брата со странным выражением — возможно, ею овладело удивление, или оцепенение от страха, или что-то другое — что-то на грани шока. Было похоже, что она не знает, как отреагировать. Но она быстро пришла в себя.