Поглощённая
Шрифт:
А затем мы получили сигнал от одного из наших дальних зондов, одной из наших последних надежд на будущее. И вот она, всего в нескольких световых годах от нас: Планета, словно дарованная нам самим Богом, чтобы очистить нас от наших грехов.
Сначала они отправили больше зондов, оснащенных средствами для измерения атмосферы, содержания воды, биологии — всего, что могло повлиять на нашу способность поселиться там. Зонд за зондом отправлялся к Планете, и один за другим они присылали данные, миллионы терабайт данных, и
Планета станет спасением человечества.
Год спустя к Планете отправилась первая пилотируемая миссия, и моя мать была среди них.
Она была единственной, кто вернулся.
Если бы Земля не была так разрушена, если бы существовали хоть какие-то доказательства того, что Планета таит в себе изначальную опасность, Проект колонизации Земли мог бы положить конец всем последующим пилотируемым миссиям. Но они этого не сделали.
Вместо этого им потребовалось несколько десятилетий, чтобы отправить еще больше зондов. Они привлекли к работе больше ученых, включая меня. И наконец, когда было установлено, что там абсолютно безопасно, они открыли набор во вторую пилотируемую миссию на Планету.
Я никогда ни во что не верила так истово, как верю в ПКЗ. Будь то кровь моей матери, моя одержимость зеленью и всем растущим, или врожденный оптимизм — Планета для меня всё. Она — воплощенная надежда. И что бы ни случилось с командой моей матери, какие бы неведомые ужасы ни постигли их, я должна верить, что это не повторится.
Это место слишком хорошее, слишком правильное. Я до мозга костей чувствую, что именно здесь нам и суждено быть.
Я верю в это так сильно; я просто тону в этом.
4
Базовый лагерь — это скопление палаток у холма, приютившихся на грунтовой поляне на опушке леса. Его оставила здесь экспедиция моей матери; все осталось как было, вплоть до лабораторных палаток и всего их оборудования. Он простоял здесь тридцать два года, и все осталось нетронутым. Лагерь чист и организован. Словно десятилетиями находился в стазисе, в ожидании.
Широкая мелкая река извивается к северу от лагеря; мы уже знаем, что вода в ней безопасна для питья и идеально подходит для купания.
Мы с Дарси и Джулианом занимаем по палатке, стоящие бок о бок в южной части лагеря. Палатки едва ли достаточно высоки, чтобы стоять в них в полный рост. В каждой есть походная койка, крючок для фонарей и сундук для вещей. К своему странному разочарованию, я не нахожу в своем сундуке ничего интересного. Пара носков неизвестного владельца. Одеяло, какие-то случайные инструменты и кусок веревки. А чего я ожидала? Записку от матери?
Кажется каким-то неправильным селиться там, где раньше жили семь человек; шестеро из которых так и не успели попрощаться.
Бен выбирает палатку в северной части лагеря. Расположенная в центре главная палатка просторна и оборудована
— Наверное, порножурналы, протеиновые джерки и пушки, — размышляет Джулиан, присоединяясь ко мне по пути к главной палатке.
Уже вечер, и Дарси последний час готовит еду. Им с Беном удалось запустить генератор, а Дарси, к своей радости и всеобщему ужасу, нашла запас консервов без срока годности. Она сказала, что это праздник, и, поскольку она единственная из нас, кто умеет готовить более-менее сносную еду, она взяла готовку на себя.
— Пушки, во множественном числе? — спрашиваю я.
— Он вооружен до зубов, я просто знаю это, — говорит Джулиан. Их любимое хобби — подкалывать Бена, независимо от того, присутствует он или нет. — Пушки спрятаны в каждой щели и закоулке. Держу пари, одна у него в заднице.
— У него в заднице точно что-то есть, будь то пушка или нет.
Джулиан гогочет. — И зачем вообще военных отправляют на такие миссии?
— Потому что ты идиот. — Бен выходит из-за угла главной палатки, засунув руки в карманы. — Кто-то же должен за тобой присматривать.
— О нет, — театрально произносит Джулиан. — Ты слышал? Я не со зла, папочка.
— Знаешь, я могу вернуться на шаттл, — говорит Бен. — Обратно на Землю. Оставить вас троих здесь проводить ваши маленькие тесты в полном одиночестве. Но когда что-нибудь придет за вами ночью... — Он проводит пальцем по горлу, и его глаза блестят от сдерживаемой улыбки.
Джулиан фыркает, ныряя в главную палатку, пока Бен придерживает для нас полог.
— И кто же за мной придет ночью, — говорит он, — зайчик?
— Вообще-то это грызуны, — язвительно бросает Дарси через плечо оттуда, где заканчивает готовить ужин. На плите стоят дымящиеся кастрюли, а на столе рядом — несколько открытых банок с этикетками вроде «Дегидрированный сырный продукт» и «Морковная эссенция». — Здешние кролики, — продолжает она, когда никто сразу не отвечает. — Они не кролики.
— Да неужели, блять, — говорит Джулиан.
— Кролики — это грызуны, — с полной уверенностью заявляет Бен, подходя к Дарси и предлагая помощь. Она отталкивает его руку.
— Нет, — хором отзываются все трое ученых.
Бен хмурится и усаживается за один из длинных столов, оставив попытки помочь Дарси. Джулиан уже сидит и ждет. Мы оба слишком хорошо знаем Дарси, чтобы пытаться вмешиваться в ее проекты.
— Но их зубы, — говорит Бен, опираясь локтями на стол и ловя мой взгляд. — У них... ну, вы знаете. Зубы грызунов.