Поэмы Оссиана

Макферсон Джеймс

"Беги, Коннал, - сказал он, - твоего отца оставляют силы. Раненый я возвращаюсь с битвы. Дай мне здесь в ночи упокоиться". "Нет, один ты здесь не останешься, - молвил Коннал, тяжко вздыхая.
– Щит мой - крыло орла, он защитит короля Дун-лоры". Скорбный склоняется он над вождем: умирает могучий Дут-карон.

День воссиял и снова ночь воротилась. Ни единый бард не прошел, задумчив, по вереску; а мог ли Коннал покинуть могилу отца, пока не воздается слава ему? Он напряг свой лук против косуль Дут-улы и справим пир одинокий. Семь ночей он склонял главу на могилу и видел отца в сновидениях. Он видел, как тот, омраченный, проносится в вихре, подобие

парам над тростниками Лего. Наконец, пришел Колган, высокой Теморы бард.* Дут-карон обрел свою славу и просиял, возносясь на ветре".

{* Колган, сын Катмула, был главным бардом ирландского короля Кормака, сына Конара. Сохранилась часть поэмы о любви Фингала и Рос-краны, и ее приписывают этому Колгану, но я не решусь определить, действительно ли это сочинение принадлежит ему или оно относится к более позднему времени. Но, как бы там ни было, судя по содержащимся в нем устарелым выражениям, оно, очевидно, очень древнее, а его поэтические достоинства, быть может, извинят меня за то, что я решаюсь предложить его перевод читателю. Сохранившийся отрывок поэмы представляет собою написанный лирическим размером диалог между Фингалок и Рос-краной, дочерью Кормака. Вначале она говорит сама с собой, и этот ее монолог подслушивает Фингал.

Рос-крана

Ночью сон явился к Рое-кране. Ах, как стучит мое сердце. Не призрак загробный явился синим очам Эрина. Нет, я узрела, как он восстал, златокудрый, над волнами севера. Я узрела, то сын короля. Сильно стучит мое сердце. Я опустила главу во тьме, и вновь он предстал предо мной. Зачем отдаляешь ты свой приход, юный наездник бегущих волн!

Но вот он мелькает вдали, где море вращает зеленые гребни в тумане! Юный житель моей души, зачем же ты медлишь?

Фингал

То был важный голос Мой-лены! ласковый ветерок из долины косуль! Но зачем ты сокрылась в тени? Приди же, младая любовь героев. Разве красой не сияет поступь твоя? Ты являешься в рощах своих, Рос-крана, словно солнце среди облаков. Зачем ты сокрылась в тени? Приди же, младая любовь героев.

Рос-крана

Как трепещет моя душа! Прочь беги от шагов короля. Он слыхал мои тайные мысли, как же мне очи поднять на него? Серна мшистых холмов, я к жилью твоему поспешаю. Примите меня, дуновения легкие Моры, когда я поспешаю долиной ветров. Но зачем устремился он на океанские волны? Сын героев, мое сердце - твое. Я уже не спешу в пустыню. Здесь обретается свет Рос-краны.

Фингал

Это был легкого призрака след, обитателя вихрей воздушных. Зачем обольщает меня твой голос? Позволь мне здесь отдохнуть в тени. О, если б ты мне из рощи белую руку простерла, солнечный луч Кормака из Эрина!

Рос-крана

Он ушел! и померкли синие очи мои, утопая в слезах. Но вот, я вижу его одного; король Морвена, мое сердце - твое. Горе мне! громко звенит оружие! Колкулла из Аты близится!

Фингал, как мы узнаем из вставного эпизода, которым начинается четвертая книга, предпринял поход в Ирландию, чтобы помочь Кормаку, сыну Конара, в борьбе против восставших фирболгов. Тогда-то он увидал дочь Кормака Рос-крану, влюбился в нее и взял ее в жены. Иногда эту поэму приписывают Оссиану, но, судя по некоторым обстоятельствам, я пришел к выводу, что это лишь подражание ему, хотя и весьма удачное. Изящество чувства и красота образов заставляют отнести время ее создания к глубокой древности, потому что чем ближе мы к нашему времени, тем менее красивыми становятся творения бардов.}

"Приятна слуху, - молвил Фингал, - хвала властелинам людей, когда их луки крепки

во бранях, когда смягчаются их сердца при виде скорбящего. Так пусть и мое прославится имя, когда барды помогут моей душе устремиться ввысь. Карил, сын Кинфены, веди с собой бардов и воздвигни могилу. Да упокоится к ночи Коннал в тесном своем жилище, да не придется душе героя блуждать меж ветров. Тускло мерцает луна на Мой-лене сквозь широкоглавые рощи холма; под ее лучами воздвигни камни всем погибшим в бою. Хотя они не вожди, но были крепки их рука в сраженье. Они мне служили оплотом в опасности, горою, с которой я простирал свои орлиные крылья. Им я обязан славой; Карил, не позабудь павших героев!"

Сразу сто бардов громко запели погребальную песнь. Карил выступал впереди, они журчащим потоком стремятся за ним. Безмолвие царит в долинах Мой-лены, что вьются каждая с темным своим потоком среди холмов. Я слушал, как замирали голоса удалявшихся бардов. Я наклонился вперед, опираясь на щит, и чувствовал, как разгоралась моя душа. Слова полусложенной песни ветер вдаль уносил. Так в долине дерево слушает голос весны вкруг себя, оно распускает навстречу солнцу листочки свои зеленые и колышет главу одинокую. Горная пчелка рядом жужжит; с радостью видит его охотник на пустоши голой.

Юный Филлан стоял в отдалении. Его шлем сверкал на земле. Развеваются по ветру темные кудри; солнечный луч - сын Клато. Радостно слушал он слова короля, опершись на копье.

"Сын мой, - сказал колесницевластный Фингал, - я видел твои деяния, и веселилась моя душа. Слава наших праотцев, молвил я, излетает из сгустившихся туч! Ты бесстрашен, сын Клато, но безрассуден в сраженьи. Не так на врага устремлялся Фингал, хоть он никогда не страшился. Пусть за тобой стеною стоят твои ратники - они твоя сила на поле сражения. Тогда долго ты будешь венчаться славою и увидишь могилы праотцев. Ко мне возвращается память о прошлом, о подвигах лет минувших, когда я впервые сошел с океанских волн на зеленодолый остров". Мы склоняемся к голосу короля. Луна глядит окрест со своих облаков. Рядом клубится серый туман обиталище духов.

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ ЧЕТВЕРТОЙ

Вторая ночь продолжается. Фингал рассказывает на пиру о своем первом походе в Ирландию и женитьбе на Роекране, дочери Кормака, короля этого острова. Ирландские вожди сходятся к Кахмору. Описывается положение этого короля. Повесть о Суль-мале, дочери КонМора, короля Инис-хуны, которая, переодевшись в платье молодого воина, последовала за Кахмором на войну. Из-за грубости Фолдата, возглавлявшего войско в минувшей битве, возобновляется ссора между ним и Малтосом, но вмешательство Кахмора прекращает ее. Вожди пируют и слушают песню барда Фонара. Кахмор укладывается на отдых в некотором отдалении от войска. Во сне ему является дух брата его Карбара и в темных выражениях предсказывает исход битвы. Речь короля наедине с собой. Он обнаруживает и узнает Суль-малу. Ее сетования завершают книгу.

"Под дубом сидел я, - начал король, - на прибрежном утесе Сельмы, когда Коннал явился с моря, держа преломленное копье Дут-карона.* Юноша встал в отдалении, прочь отвращая очи, ибо он вспоминал, как, бывало, отец его хаживал по своим зеленым холмам. При виде его я омрачился, скорбные думы теснились в моей душе. Властители Эрина восстали в моей памяти. Я извлек до половины свой меч. Неспешно вожди подошли, молча они обратили ко мне свои взоры. Сгрудившись, как сонм облаков, ждали они, что раздастся мой голос; был он для них ветром небесным, прочь уносящим туман.