Подземные тропы

Токацин

— Что-то мне кажется — тут не всё хорошо… — тихо сказал он, когда Иурриу оставили путешественников под стенами келионского храма. Стены и крыша выложены были блестящей чешуёй и на солнце горели огнём. В одном из закутков храма Речнику и его спутникам предстояло провести ночь. Фрисс накормил Двухвостку, посмотрел на заходящее солнце и вернулся в здание. Ему было очень неспокойно.

В гостевой комнате Натаниэль пристраивал гнездо к штырю, вбитому в стену. Ему помогал Альвин, местный служитель, золотистый Иурриу с аккуратно расчёсанной шерстью,

даже не слипшейся от вечной келионской сырости. Фрисс проверил, удобно ли Кессе спать на шкурах, постеленных в углу, и подошёл к хескам.

— Мне говорили, что знорки… не столь наблюдательны, — с трудом подобрал слова Альвин. — Ты прав, воин. Тут неладно. Эти плеши и гари в лесу — работа огнистых червей.

Фрисс очень хотел скрыть свои чувства, но ужас, промелькнувший в его глазах, заметили оба хеска — и сочувственно вздохнули. Огнистые черви на Реке не появлялись, но в Олдании их знали отлично — и многое могли рассказать о внезапном огне, смерти, опустевших стоянках и разрушенных поселениях. Над огнистыми червями, как над жутким сарматским хранилищем, до корней выгорает земля…

— Спите и не бойтесь ничего, — виновато сказал Иурриу, оглядываясь на Кессу. — До утра Келион доживёт.

— Погоди… Подожди немного, Альвин, — Фрисс остановил служителя. — Расскажи, когда они появились, и что вы предприняли.

Натаниэль насторожил уши, Иурриу посмотрел на Речника удивлённо, но всё же ответил:

— Дня четыре назад. Их полно под землёй, и собираются новые. Огромный клубок червей. Тех, кто полез в город, уничтожили, но многих они ранили. Келиону червей не выгнать, магия наша их не берёт, а воинов у нас не хватит. Верховный боится, что мы Келион не удержим…

Фрисс задумчиво посмотрел на него. С одной стороны, Речник с парой мечей и полутора заклятиями погоды тут не сделает. С другой же, у него есть Кьюнн, и если подумать…

— А что их могло привести сюда, не выясняли? Тут не самое уютное место для Огнистых, слишком сыро, и почва вязкая, — заметил он. — Кстати, Саркес, путешественник из знорков, не заходил к вам?

— Саркес? — оживился Альвин. — Приходил, шёл в Ритвин. Мы приняли его в храме с почётом, как пришельца издалека. Это он наслал на нас червей?!

— Не знаю, — пожал плечами Речник. — А в скопление червей кто-нибудь заглядывал? Поговорить бы.

— А… Да, один воин, не менее славный, чем ты. Он не ранен и не заколдован, как мне кажется. Но его теперь не уговоришь биться с червями, — ответил Иурриу с некоторым удивлением.

— Где его найти? — деловито спросил Речник.

— Давно стемнело, и все спят, куда вы пойдёте?! — слегка испугался Альвин, но пообещал утром отвести Фрисса к воину Мьолю.

Ночь прошла беспокойно, Натаниэлт стонал и метался во сне, пока не упал вместе с гнездом, а Фриссу снились огнистые черви. Утром пришёл расстроенный Альвин и сказал, что жители уже покидают город. Значит, Келион останется червям…

— Почему решили так? — недоумевал Речник, и тот же вопрос

был в глазах Кессы.

— Так будет лучше, — вздохнул Иурриу. — Если хочешь, я отведу тебя к Мьолю, он ещё не ушёл…

Фриссу показалось, что Альвин какой-то странный сегодня, но Речник решил довести до конца намеченное и пошёл к хижине воина Иурриу. Кесса и Натаниэль присоединились к нему, и даже Двухвостка фыркнула и потянулась следом, когда Фрисс и Альвин миновали её загон. Всем было не по себе, все хотели ясности.

— Мьоль, это воин знорков, расскажешь ему о Живом Огне? — с порога начал жрец.

Фрисс окинул взглядом хижину и заметил серебристый панцирь, висящий на стене, и тяжёлую палицу в углу. По-видимому, несколько дней к ним не прикасались. Мьоль зашевелился, привстал с табурета, но тут же сел обратно.

— Мог бы ты и сам рассказать. Кто из богов ведёт тебя, воин? Многоцветие и жар за твоей спиной.

— Меня ведёт Аойген, повелитель случая, — ответил Фрисс, сделав вид, что не удивился вопросу. — Альвин говорит, ты был в гнезде червей?

— Там, где их так много… Они не трогали меня. И тогда я увидел пламя…

Мьоль смотрел не на Речника и разговаривал явно не с ним. Взгляд у него был отсутствующий, затуманенный. Фрисс насторожился.

— Самое светлое пламя в мире. Они призывали его, но оно не спешило. Они говорили — ничто не должно мешать ему. Живой Огонь, священный Фиэноск, он позволит им умножить род. И я коснулся огня…

— Так они тут будут размножаться?! — ахнул Речник, и череда жутких легенд и преданий потянулась перед его глазами. Попробуй выдворить огнистых червей из места их размножения…

— Фиэноск — великая честь для Келиона, — укоризненно посмотрел на Речника Альвин.

— Сгореть во благо червяков — честь для вашего народа?! — огрызнулся тот. — Найдут себе другое место. Мьоль! Насколько силён огонь?

— Очень слаб, но он наберёт силу… — воин смотрел в пустоту. Что-то повредило его разум в логове червей…

— Фрисс, нам пора идти, — забеспокоился Альвин. — Я соберу вам припасы в дорогу и дам провожатого.

— Твоя помощь бесценна, но сначала я попробую прогнать червяков, — вздохнул Речник и вышел из хижины, оставив Мьоля бормотать что-то еле слышное. Наверное, лучше было бы воину получить раны и ожоги от огнистых червей, чем так лишиться разума…

— Я пойду за город, а ты, Натаниэль, присмотри за Кессой и Флоной, — сказал Фрисс за дверью. — А ты, Альвин, отвечаешь за моих друзей. Кесса, если соберёшь припасы к моему возвращению — будет хорошо…

Натаниэль успел поймать и удержать Речницу, но уходить Фриссу пришлось очень быстро, поэтому вылить на себя ведро воды для защиты от огня он смог только у лестницы. Промокший до нитки и окружённый защитным облаком водяной взвеси, Речник шёл по выжженной земле, обходя норы и перешагивая трещины. Что-то постоянно ползало внизу, и Фрисс жалел, что Хальконы тут не водятся — они бы червяками пообедали!