Подземные тропы

Токацин

"Отправь со мной своего воина, чтобы он мог говорить от твоего имени, — попросил Фрисс и задумался снова. — Значит, сорок бочек тацвы можно обещать им, и одну принести сразу же?"

"Но не больше, — предупредила Айзилинн. — А если к Аэнгисам идёшь ты, твоя спутница остаётся у меня. Она в обмен на моего воина… постарайся вернуть его живым, Чёрный Речник…"

Один из Нкири встал рядом с Речником, преданно глядя на царицу. Фрисс поднялся с обломка сот и остановил Кессу, которая хотела подняться следом.

— Мы отправимся сейчас же. Кесса,

подожди меня вместе с Нкири. Расскажешь потом, какие у них обычаи.

— Ты не попадёшь в беду один? — встревоженно спросила Речница. — Я прикрыла бы тебе спину…

— Не бойся, жив буду, — ответил Фрисс так серьёзно, как мог. — Не скучай без меня!

Отряд Нкири вывел его из подземелья. Когда командир открыл люк, ведущий на поверхность, там ещё было далеко до заката, но в тумане день был неотличим от ночи.

— Ты з-з-знаешь, как говорить с такими, как Аэнгисы? — вполголоса спросил Нкири, уже не жёлтый, а белесый и слегка дрожащий. Он не привык встречать врагов в одиночку…

— Там видно будет, — пожал плечами Речник, выглядывая панцирь своей Двухвостки среди земляных хижин Аэнгисов. Посёлок хесков раскинулся на берегу Геланга и был увешан сетями и связками рыбы, повешенной на просушку — Аэнгисы ловили что-то в едкой реке, тем и питались, когда украсть мёд не удавалось. Двухвостка брела куда-то меж хижин, обнюхивая рыбу и встречных жителей, и обрывок верёвки волочился за ней.

— Превратился бы ты в пчелу, на всякий случай, — сказал Фрисс Жаквилину. — Я тебя понесу. Если что, успеешь улететь.

Даже в пчелином облике Нкири был тяжёлым, как большой куль зерна. Фрисс очень обрадовался, когда навстречу ему из посёлка выбежала Двухвостка, и тут же сел на край панциря и положил рядом гигантскую пчелу. Он гладил Флону по носу и ждал, когда Аэнгисы окружат его.

— Силы тебе, воин! Это животное сразу тебя узнало, — дружелюбно сказал один ящер, похлопав по панцирю Двухвостки. — Ты сбежал от Нкири и просишь убежища?

— Нет, — Речник покачал головой и покосился на Жаквилина. — Я вместе с Нкири прошу у вас помощи…

Их разговор был долгим и не всегда спокойным, и Речник не один раз прикасался к рукояти меча, а Жаквилин менял цвет и выпускал жало. Неслышно и незримо демон-пчела передавал царице всё, что слышал, и иногда говорил Фриссу, что может сказать на это она.

— Ты неосторожно согласился стать посредником между нами, пришелец, — сказал, склонив голову, предводитель Аэнгисов. — Ты останешься тут, у Геланга, пока мы не выполним обязательства перед Нкири, а они — перед нами. Ты и этот Нкири, вас двоих Айзилинн оставляет в заложниках.

"Вот тебе и приключения…" — подумал Фрисс, сидя в тёмной холодной землянке под охраной четвёрки Аэнгисов, и не зная, что снаружи — день, ночь, победа или поражение. Оружие и вещи ему оставили, а Жаквилин был заключён в другую темницу, на дальнем конце селения. Фрисс пожалел, что он не Нкири и не может сейчас неслышно поговорить с Кессой, а потом свернулся на циновках, которыми был

устлан пол, и забылся тревожным сном…

Тихий испуганный голос разбудил его, и тонкие горячие пальцы, обхватившие его холодную ладонь, и неясный гомон за открытой настежь дверью, в которую глядело ярко-оранжевое хесское солнце.

— Чёрная Речница, посуди сама, где бы мы взяли другое жилище?! Все мы так живём! — оправдывался кто-то из Аэнгисов, заглядывая в землянку.

— И вы оставили его тут замерзать, на голой земле?! Речник Фрисс, слышишь ли ты меня? Всё позади, ты не в плену уже, и мы вынесем тебя на солнце…

— Это уже лишнее, я пока живой, — отозвался Фрисс, на одеревеневших ногах поднимаясь с пола. — Кесса, ты вроде бы тоже живая?

Аэнгисы ни слова не сказали, пока Речник держал Кессу в объятиях, а она сбивчиво и еле слышно рассказывала, как поспешно отхлынул от Гелиса туман под заклятиями Аэнгисов, как её вывели из подземелья туда же, куда вынесли сорок бочек с тацвой, и как она нашла Двухвостку, а по ней и Речника. Флона бродила вокруг землянки, тыкаясь носом в покатую крышу и отгоняя от двери сторожей…

Небольшой бочонок тацвы был прикручен к шипам Двухвостки, рядом Фрисс повесил странную плоскую рыбину, выловленную в Геланге — не для еды, для изучения. Канфену и Силитнэну интересно будет взглянуть на существо, живущее в щелочной реке! Погуляв по селению, Речник нашёл и выкупил у Аэнгиса белый кинжал демона-пчелы — без режущих кромок, но с длинным гладким остриём, похожий на жало. Это жутковатое оружие Фрисс подарил Кессе — новый нож для её небольшой коллекции, собранной по разным городам Хесса…

Судя по рассказам Речницы, весь Хесс с весны жил в непрестанных потрясениях, вылезая из одной беды и тут же находя себе другую. Фрисс не подавал вида, но ему всё тревожнее становилось, пока он шёл от города к городу. Но ему пора было ехать дальше — и Двухвостка недоверчиво ступила на шаткий плот, сооружённый Аэнгисами, и Фрисс посадил Кессу на панцирь, подальше от ядовитых брызг…

Геланг тут был широк и полноводен, хотя ни в какое сравнение не шёл с Великой Рекой. Никаких мостов не было через опасный поток, одни хески перелетали его, не заметив, другие же строили лодки и плоты, а Фриссу повезло найти Аэнгисов и их переправу…

И снова отравленная равнина легла под лапы Двухвостки и захрустела стеблями ядовитых трав. От Геланга до Хротомиса — тёмно-зелёные листья, сладкий запах цветущей белески и стаи летучих медуз, носимых ветром. Фрисс настоял, чтобы Кесса надела скафандр, и Речница с любопытством смотрела на Хесс сквозь прозрачный щиток и просила рассказать что-нибудь о таинственных землях и могущественных демонах. Слабая тревога снова покинула Речника, и он спокойно шёл к цели.

Где-то на полпути от Гелиса до Вальгета, огромной столицы Кархейма, навстречу им попался Аэнгис, идущий в свою деревеньку. При виде Двухвостки, Речника и Чёрной Речницы в скафандре он остановился и протёр глаза.