Подземелье
Шрифт:
— Что же вы от меня хотите? Я вчера все рассказала прокурору. Или вы каждый свое дело ведете?
— Дело я не веду, — сказал Логинов. — Не в моей компетенции. Но я должен понять, что произошло.
— И что же, по-вашему?
— Хотите послушать?
— Горю нетерпением!
— Ну, что ж…
Со слов начальника угрозыска выходило следующее.
Некоторое время назад в окрестностях районного центра объявился медведь-людоед.
Но не просто медведь, а какой-то урод, мутант, отрыжка природы. Откуда взялся, где раньше обитал — сказать нечего. Но выживать
Исковерканный зверь отведал человечины — трое без вести пропавших! — и отправился в поселок за новой добычей. Остервенев от вечного голода и мучений, он не столько жрал, сколько терзал и увечил угодивших к нему в лапы.
Отчего случилась мутация, кто его знает! Испоганили тайгу все, кому не лень.
Побросали химические удобрения, понаделали каких-то захоронений, субмарины еще эти старые на побережье с их дырявыми реакторами.
— Я, конечно, не специалист, — сказал Логинов. — Но и раньше ведь всякие звери-уроды попадались. Значит есть какой-то фактор, вызывающий генетические отклонения. А медведя этого совсем уж искорячило.
— Это вы мне какой-то американский фильм ужасов пересказываете, — усмехнулась Раиса.
— Может, и так, — согласился Николай. — Только вот недавно по телевизору передавали: голливудские киношники ездят к нам, в Россию, свои фильмы ужасов снимать. Специальных декораций не требуется, и атмосфера подходящая. А в Чернобыле, вроде, они про живых мертвецов ставят.
— Дураки они — туда соваться!
— Местные сколько уже лет живут! А тут такая экономия.
— Октябрьск все-таки не Чернобыль.
— Да, не Чернобыль… На Октябрьск всем давным-давно наплевать, есть он, нет, что завтра будет… Да я не про это.
Логинов признался, что версию свою строит, исходя в основном из собственных умозаключений. Веских улик у него нет.
Предполагаемое логово медведя-мутанта на старом складе осмотреть не удалось. То ли от сотрясения почвы, случившегося в результате взрыва, то ли по какой-то другой причине куча бревен, под которой Николай обнаружил лаз, окончательно просела, а окружавшие ее ветхие штабели обрушились, намертво похоронив под собой и нору, и площадку перед ней. Кто теперь эту многотонную кучу разгребать станет?! Это сколько времени и средств потребуется! Техника нужна, люди. А кто заплатит? И ради чего? Местный эмчеэсовец только рукой махнул.
Осмотр головинской усадьбы и прилегающей к ней местности тоже ничего существенного не принес. Глубокий погреб с прочными перекрытиями сработал, как чугунный кожух гранаты, многократно усилив мощь взрыва. В итоге ничего, кроме каких-то обгорелых, изодранных клочьев органического происхождения, эксперты не нашли. А надобности в доскональных экспертизах прокуратура не усматривает. И без того ясно, отчего произошел взрыв, и что, кроме Виктора Головина, от него никто больше не пострадал. Несчастный случай. Если кто и виноват, так сами братья. А залез к ним медведь или нет, это, по сути дела, мало что меняет. По обгоревшим остаткам можно, конечно, установить, чья это ткань: человека или животного? Но такие экспертизы
Для чего возиться?
— Значит, медведя вашего уничтожил взрыв, — сказала Раиса. — Но при чем тут Репин, завуч и все остальное? Сгоревший кочегар, например.
— Кочегар вообще не при чем. По пьянке погиб. Он просто первый Репину на мозги накапал. Про следы, про ненормального медведя. Заронил, можно сказать, зерно в благодатную почву. А вот насчет завуча… — Логинов на секунду умолк. — Тут можно только предположения строить.
Предположения у начальника розыска были такие.
Репин, на почве психической неуравновешенности и пристрастия к алкоголю, из всего происшедшего и разных случайных совпадений сделал сумасшедшие выводы, поверил в кундигу и отождествил его с завучем.
Если учесть показания бабки Натальи, можно предположить, что после разговора с Репиным в райотделе взбешенный педагог вечером отправился к завбаней Катерине, чтобы навести с ней разборки: чего она наговорила милиции. Они, скорее всего, перессорились, и Григорий Олконтович отбыл восвояси. Но не той дорогой, которой пришел, а другой, длинной и уединенной. Почему? Ну, может, хотел прогуляться, нервы успокоить. Была у него такая привычка. Но, так как после ливня он тем путем не ходил, о снесенном мостике через непролазную канаву ему ничего не было известно.
Пока педагог бродил впотьмах, во двор завбаней — предположительно, из своего логова на старом складе — явился медведь и напал на хозяйку, которая, не исключено, вышла вслед за Григорием Олконтовичем и в дом вернуться не успела. Но зверя спугнула бабка Наталья. Ей тоже могло непоздоровиться, если б вовремя не убралась.
А медведь пересек овраг и забрел к Головиным. Сперва мог учуять рыбный дух от развешанного тряпья, а потом и Виктора, спустившегося в погреб. Людоед пошел за человеком. На шум прибежал старший брат, открыл стрельбу, и все закончилось взрывом.
Тем временем педагог, увязший в канаве, вернулся обратно. О случившемся с Катериной несчастье он не подозревал. Так же, как и о том, что поблизости бродит медведь, и не столкнулись они лишь по счастливой случайности.
Завуч отправился в поселок обычным путем, перешел по мостику через овраг и оказался возле усадьбы Головиных как раз в тот момент, когда погреб взлетел на воздух. Григория Олконтовича накрыло взрывом, обожгло, контузило, но, по счастью, он остался жив. До дома ему было недалеко, и он потащился туда, надеясь, быть может, вызвать по телефону «скорую помощь».
— А там на него Репин засаду устроил. — Логинов глянул на Раису. — Судя по вашим же показаниям в прокуратуре, решил с кундигой разделаться. Вот такая представляется мне история.
— Зачем вы мне рассказываете все это? — спросила Раиса. И сама же ответила: — Я знаю, зачем. Вернее, почему. Вы сами-то не очень верите в эти свои объяснения.
Ну, признайтесь, точит же мыслишка: а вдруг и впрямь не обошлось без чертовщины?
Так?
— Не совсем, чтобы так… — начал Николай, но Раиса его перебила: